Скандальная страсть - Ева Галицкая Страница 12

А что, если он там, в коридоре? Что, если услышит мои шаги и усмехнется, зная, что сегодня он сломал меня и что я боюсь его, боюсь его поступков, и вообще боюсь этого дома?

Я свернулась калачиком. Мое тело дрожало от холода и ярости. Как он может? Он ведь делает это нарочно, зная, что я слышу. Делает, чтобы унизить меня, и превратить мою жизнь в пытку.

Но я не сломаюсь, Максим. Даже если эти стены будут шептать мне твои секреты каждую ночь.

Я закрыла глаза, но сон не шел.

Добро пожаловать в ад, построенный твоим сводным братом, Даша. Но я выдержу. Должна выдержать. Ради памяти Сергея Эдуардовича и мамы.

Глава 4

Когда серый, безрадостный рассвет просочился сквозь щели в шторах, я чувствовала себя так, будто меня всю ночь били. Мне казалось, что я все еще слышу этот скрип кровати. Звуки впечатались мне в подкорку, стали фантомным эхом, от которого гудело в висках.

Максим пятый вечер подряд приводил новую даму, и каждую ночь я слушала их стоны и чувствовала стук кровати о стену.

И каждую ночь я почти не спала, точнее, это было мало похоже на сон. Я просто проваливалась в короткие, липкие отрезки душного бреда, из которых меня вышвыривало малейшим шорохом за стеной.

Сегодня мне предстояло посетить святую святых Максима Полонского — его компанию, точнее уже нашу — «Полонский Групп».

В ванной я долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть с себя не только усталость, но и эту липкую, унизительную грязь прошедших ночей. Я терла кожу мочалкой до красноты, словно могла стереть память о звуках, но это было бесполезно. Вода смывала только мыльную пену, а воспоминания оставались.

В огромном зеркале гардеробной отразилась незнакомая девушка с синяками под глазами, спутанными волосами и загнанным взглядом. Это была я, точнее то, что осталась после того, как ураган по имени Максим Полонский ворвался в мою жизнь.

Я оделась в единственное, что подходило для офиса — черное платье-футляр и строгий жакет. Простая, безликая броня, которая, как я надеялась, сделает меня невидимой. Но я знала, что для него я всегда буду на виду. Он сам позаботился об этом, поселив меня в этой клетке.

Спустившись на первый этаж, я почувствовала, как дом был наполнен запахом свежесваренного кофе и его дорогого, терпкого парфюма, с нотами сандала и чего-то еще, хищного и ледяного.

Максим сидел за огромным столом в столовой, один.

Я даже немного залюбовалась им, идеально выбрит, в белоснежной рубашке и темном костюме, который сидел на его мощных плечах как вторая кожа. Он не ел, лишь медленно пил кофе из тонкой фарфоровой чашки, просматривая что-то на планшете. В этот момент он был похож на хищника, отдыхающего после ночной охоты, такой, спокойный, сытый, смертельно опасный.

Он скользнул по моему лицу, и задержался на темных кругах под глазами. На его губах промелькнула тень усмешки, такая быстрая, что я могла бы списать ее на игру света.

— Доброе утро, — его голос был ровным, деловым, без единой издевательской нотки. Эта резкая смена тона сбивала с толку еще больше, — Кофе? Нина Васильевна приготовила завтрак.

— Спасибо, но я не голодна, только кофе, — выдавила я, садясь на самый дальний от него стул.

Домработница бесшумно появилась, поставила передо мной чашку и тост, и так же бесшумно исчезла.