Развод. Свободна по собственному приказу - Ирма Шер Страница 13

Папа что-то мычит в ответ, не отрываясь от газеты.

Я стою у окна и думаю о том, что все видят одно и то же. Внимательного мужа, который скучает по жене. И только я знаю, как это устроено изнутри. Как каждый звонок — это не скучаю, а где ты, с кем, почему не отвечаешь.

Как за этой заботой стоит железная сетка, и ячейки в ней ровно такого размера, чтобы я не могла выбраться.

Я люблю его. Но иногда мне кажется, что его любовь — это комната без окон. Теплая. Идеально обставленная, но без окон.

Через пару дней я встречаюсь со Светой в кафе у парка. Она почти не изменилась, все такая же жизнерадостная, веселая, и немного взбалмошная.

— Ну, рассказывай! — она обхватывает чашку ладонями и смотрит на меня прямо с нескрываемым интересом. — Как вообще эта ваша военная жизнь? Я всегда думала, что это так... не знаю. Кино какое-то. Форма, погоны, переезды.

— Это скорее простая логистика, чем кино, — отвечаю я немного равнодушно.

— Но романтично же? Каждый раз новый город, новые люди, все с чистого листа. Я на одном месте сижу пять лет и уже мхом покрываюсь.

Я улыбаюсь. Думаю о том, как объяснить ей, что чистый лист — это не всегда свобода. Что иногда это просто очередная пустая стена в очередной одинаковой квартире. Но Света смотрит на меня с таким искренним интересом, что я не хочу разрушать ее картинку.

— Привыкаешь, — говорю я. — Главное — не привязываться к месту.

— А ты привязываешься?

Я думаю о бабушкином халате в цветочек. О маминых пирогах. О воробье на ветке.

— Иногда.

Телефон вибрирует. Я переворачиваю его экраном вниз. Света делает вид, что не замечает.

Мы говорим еще про ее работу, про отпуск, про общих знакомых. Потом она наклоняется чуть ближе и спрашивает вполголоса, почти осторожно, будто мы шпионы:

— А ты… ну… Егора больше не видела?

Это имя бьет меня по всем болевым точкам одновременно, коротко и точно. Я не слышала его так давно, что почти убедила себя, что я его забыла. Убрала. Сложила в коробку и задвинула в такой угол, куда сама стараюсь не заглядывать.

— Нет, — говорю я ровно. — Не видела. – Во рту появляется горечь, и я стараюсь ее сглотнуть.

— Странно, что он так неожиданно исчез. Никто ничего не знает.

Мне нечего ей ответить. Он прошел через меня как тень, стремительно и горячо, и растворился. А осколки после него я собирала еще долго. Это было давно. Это была другая я. И я не хочу ворошить этот пепел, там давно уже ничего не горит, только серая зола, и незачем в ней копаться.

— Наверное, уехал куда-нибудь, — говорю я и делаю глоток кофе. — Люди иногда просто уезжают.

Света смотрит на меня секунду, потом кивает. Она чувствует, что тема закрыта, и, к ее пониманию не настаивает.

Мы расстаемся у моего подъезда, она обнимает меня.

— Надо чаще встречаться, подруга! Бери своего Антона и приезжайте вместе.

— Да, конечно, приедем! – отвечаю я с энтузиазмом.

Но мы обе понимаем, что это мало исполнимо. Жаль, что все так происходит, встречаемся только по случаю, а не по желанию. Когда в моей жизни любое изменение, должно пройти жесткую проверку мужа.

Антон звонит вечером. Голос глухой, помехи плещутся где-то на линии.

— Что делала сегодня?

— Виделась с подругой. Светой, мы вместе учились.

— Я ее не знаю.

— Знаешь, я о ней рассказывала. Мы дружим со школы.