Бывшая жена - Марика Крамор Страница 16

Терпеть его не могу. Просто! Не могу! Его! Терпеть!

Я: «Задница ты та еще, Багров».

С удовольствием и нетерпением смотрю на эти три точки, знаменующие, что собеседник набирает ответ. И что-то очень долго.

Багров: «Вот почему когда мы обсуждаем мою задницу, в этом нет ничего такого, а как только я упоминаю о твоей, ты сразу бесишься и обзываешься?».

А можно я его все-таки ударю, а? Для профилактики!

Прыскаю в кулак.

Он, конечно, та еще сволочь, но с ним всегда было весело. Если Дэн не докапывался.

Я: «Не сравнивай. Я твою упоминаю исключительно в воспитательных целях».

Багров: «А я твою — в эстетических».

Не отвечаю намеренно.

Багров: «Так что там насчет отметить? Или я угадал и ты уже в пижаме и собираешься спать?»

Я: «Угадал».

Он звонит.

А я… Я немного теряюсь от такого резкого перехода.

И от его теплого бархатного тона.

— Настён.

— Что?

— Мое предложение сходить куда-нибудь в силе. Я серьезно. Пойдем, посидим где-нибудь.

— Тебе не с кем вечер скоротать? — язвлю от души.

— А при чем здесь это?

Раздается звонок в дверь.

— Ой, — вырывается у меня.

— Кто-то пришел? — уточняет Дэн с задором.

Я смотрю на экран и вздрагиваю. Опять? Опять курьер с цветами?!

Настороженность сменяется сказочным волнением. Не таким, когда ожидаешь что-то приятное, а очень даже наоборот. Когда точно чуешь — не к добру это. Не к добру…

— Дэн?

— А?

— Ты повиси, пожалуйста.

Моя просьба вызвана не злорадством. Мне очень нужно, чтобы хоть кто-то сейчас был со мной на связи. Хотя бы он…

— Да без проблем! — соглашается радостно.

— Здравствуйте, Анастасия Багрова? — уточняет улыбчивый курьер, когда я распахиваю дверь.

— Да, все верно.

— Доставка цветов.

— Да я уж и сама вижу. А от кого?

— Там записка. Хорошего вечера.

И уходит.

У меня, честно, внутри все обрывается!

Я абсолютно не замечаю, какая хрупкая нежная красота согревается в моих руках. Решительно нахожу записку и вытаскиваю карточку из конверта.

Ошарашенный взгляд впивается в буквы. Всего два слова.

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Ты?! — выдаю я слишком громко. Чтоб он оглох там! На другом конце провода. Вот же… Вот же он!…

Отшвыриваю в сторону записку, на которой крупным печатным шрифтом красуется:

«С годовщиной. От любящего супруга».

— Дэн, ты совсем ненормальный?!

— А что? — прибедняется бывший. — Какая годовщина без цветов! Да и если откровенно, — он понижает голос до доверительного шепота, — очень захотелось побесить твоего нового ухажера.

— Я так и знала, что ты не умеешь действовать из альтруистических соображений.

Вслух возмущаюсь, но цветы прижимаю к себе. Покрепче. Мои любимые. Нежно-розовые. Пиончики.

— Понравились хоть? — смеется этот бархатный голос. Столько ласки в нем…

— Да. Классные! — восхищаюсь искреннее.

— Вот и поставь на видное место! С гордостью!

— Спасибо, Денис. И как ты вообще вспомнил? Я уж и сама забыла.

— А потому что у тебя память плохая. Ты вечно все забываешь.

Мне даже не обидно. Что есть, то есть. Но я нашла способ справляться с забывчивостью: просто теперь стараюсь записывать все важное.

Мы прощаемся друг с другом на доброй ноте, он желает мне спокойной ночи. Я ему, наоборот — неспокойной.

Хоть и точит изнутри неуместное чувство собственничества, но как мы оба с Дэном уже сумели убедиться, ничего хорошего оно никогда не приносит. Да и я понимаю, что женщины в его жизни есть. И не одна.