Клеймо мажора - Любовь Попова,Елена Гром Страница 2

Не могу не улыбнуться, ведь это означает, что я стала его девушкой?

Официально!

Я сажусь в машину, убираю букет на заднее сидение. Дрожу вся от кончиков волос до самых пяток. Он поменял столько девчонок, ни с одной не фотографировался. Ни одну не звал на официальное свидание.

По коже мурашки.

Сердце стучит высоко в горле.

Я то и дело смотрю, как сильно он сжимает оплетку руля. Так же сильно он будет обнимать меня, когда случится наш первый поцелуй. На третьем свидании, да. Наш первый секс случится гораздо позже. Я должна понять, что он настроен серьезно. Он должен понять, что я не просто так до 19 лет девственницей осталась. Я ждала того единственного и настоящего. Принца.

— Не голодная?

— Ну, ты же сейчас меня накормишь шоколадом в музее. — Несмешная шутка, но Данте усмехается. Кивает.

— Обязательно накормлю.

Вчера он был более разговорчивым. Улыбался. Шутил.

Сегодня он другой, более сосредоточенный.

— У тебя все нормально? Ты какой-то загруженный…

— Да так, предки звонили, придется на новогодние праздники к ним ехать.

И ни слова о том, что я тоже поеду. Нет, конечно, рано еще даже думать об этом. Но где-то на краю сознания невольно зреет обида. Мы же вместе? Это все не просто так?

— Слушай, я забыл документы от тачки в квартире. Если остановят, пизда мне от бати. Опять на штраф нарвусь.

— Конечно. Далеко ехать?

— А мы уже приехали, — кивает на высокое старинное задние, возле которого мы затормозили.

— Сталинки. Там потолки, наверное, метра три.

— Три сорок. Погнали, посмотришь.

— Точно? Может, я здесь посижу?

— Ну, вот еще. Неужели ты не хочешь посмотреть, где я живу, Любаша? Где я ночами дрочу на твой светлый образ?

— Господи, Распутин, какой ты пошляк, — не могу не повестись на его улыбку. Мы вместе идем к подъезду.

— Что ты…

— Селфи на фоне будущего любовного гнездышка.

— Это тебе еще не скоро светит.

— Ну, ты меня, прям, расстроила. Но знаешь, я терпеливый… Я ждал весь год.

— Потерпишь еще, — щелкаю его по носу, а он пытается ухватить меня за палец зубами. Я убегаю от него внутрь. Здороваемся со строгой женщиной консьержкой и со смехом забегаем в лифт. Данте пытается меня поцеловать, почти касается губ, но я отворачиваюсь, чувствуя, как бабочки в животе машут крыльями все активнее. Там так тянет, что хочется сжать бедра. Но это такое палево. Он не должен знать, что я хочу. Пусть до конца считает недотрогой.

Мы выходим из лифта, я рассматриваю лепнину, красивую лестницу и перила.

— Заходи, — открывает он двери и кивает на темный коридор. По коже невольно расползаются мурашки, отчего я ежусь, словно от холода. А может, от взгляда, которым пронизывает меня Данте. Насквозь. Как током.

— Давай я лучше здесь подожду.

— А что так? Посмотреть же хотела на потолки. У тебя будет такая возможность, пока я тебя трахаю, — доброжелательная улыбка, как лампочка, гаснет, давая место издевательской гримасе.

— Дан я, наверное, пойду.

— Пойдешь, когда я скажу, — делает рывок, хватая меня за плечо и буквально вталкивая в свою квартиру. Закрывает дверь хлопком.

— Дан! Ты зачем меня пугаешь?! Открой дверь!

— Открою, конечно, когда мы закончим, — шагает ко мне, убежать не успеваю, оказываясь припечатанной к его твердому телу. – Ну, куда ты бежишь, Любушка? А как же посмотреть главную достопримечательность моей квартиры, огромную кровать, на которой точно поместится твоя большая жопа? Под мой оглушительный крик он поднимает меня в воздух и несет по квартире. Я отбиваюсь, стараясь ухватить его руками за волосы, за нос. Но он только смеется. Бросает меня на пружинистый матрас.