После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 22

Противно! От стыда и от какого-то презрения к себе, от горечи за свою наивность я рвано выдохнула и, опустив глаза, сжала губы. Руки, сжатые в кулаки и лежащие на моих коленях поболели и ощущались противным холодом ледяных пальцев.

Вздрогнула, услышав звяканье стакана и, подняв взгляд, поблагодарила адвоката за заботу. Усилием воли разжимая ладонь, постаралась выпить воду не расплескав. Руки дрожали.

Я не сразу поняла, отчего Самуил Яковлевич замолчал. И что он ждёт. Только после того, как мой телефон разразился очередной раз трелью, до меня дошло: адвокат ждёт, когда я разберусь со входящим звонком.

— Извините, — произнесла, краснея.

Стыдом уже привычно затопило щёки. Мало того что я невежа. Мало того что я, оказывается, наивная дура, профукавшая свою жизнь. Так, ещё и воспитание потеряла где-то на полдороги к адвокату.

Но стоило увидеть абонента – весь стыд вымыло потоком практически неконтролируемой ярости!

С удовлетворением нажала отбой звонка и, представив сейчас удивлённое лицо Вадима, усмехнулась, сощурив глаза. Ты ещё и не так удивишься, милый!

Отключила телефон и подняла решительный взгляд на юриста. Продолжим!

Глава 14

-Извините ещё раз! – проговорила я и добавила зачем-то очевидное, — Продолжим?

— Дом, о котором вы говорили, принадлежал родителям? Они живы? – невозмутимо спросил Самуил Яковлевич, отворачиваясь за какими-то документами и давая мне возможность взять себя в руки.

— Нет. – Хрипло ответила я на вопрос.

— Вы вступали в наследство? – быстро спросил юрист.

Вспомнила свою растерянность, своё непонимание и горе. Невозможность ни оплакать, ни высказать никому накативший ужас. Как наяву окунулась в то, прежнее своё состояние беспомощности и одиночества. Отчаяния, которым накрыло меня с головой в то время. Всем, абсолютно всем: от организации похорон до оформления бумаг занимался Вадим.

Я помню, как он приехал как-то домой и начал орать на меня, упрекая в финансовой безграмотности моего отца. И как впервые тогда упрекнул деньгами. Папиными долгами.

У меня почему-то и мысли не возникло о наследстве. Хотя сейчас, после вопроса адвоката, я понимаю, насколько это логично и верно.

— Я не знаю… Но муж всегда говорил, что я должна быть благодарна, поскольку он из своих денег выплатил долги за отца… — проблеяла я, ненавидя себя за эту слабость.

— Я понимаю правильно? – Чуть громче допустимого проговорил адвокат, продолжая с нажимом, — Вы получили наследство с обременением? С кредитом? И муж выплатил из семейных денег этот кредит? Так? И попрекал вас вашими же деньгами, получается? А вы верили…

Он замолчал, поймав своё высказывание в полёте, но я не заметила оговорки юриста по поводу моих способностей. Я отреагировала на другое:

— Из семейных?

— Всё заработанное им во время существования вашего брака – семейные деньги. И при разделе всё имущество делится пополам. Всё – это совсем всё. И бизнес, и акции, и недвижимость, а также возможно оспаривать крупные подарки третьим лицам. – Уже спокойно пояснил юрист.

— Но… — выдавила я из себя и замолчала.

Я была в замешательстве.

То есть, всё, чем столько раз попрекал меня Вадим – просто ложь? Его манипуляция? Обман? Но зачем?

Какой-то нечеловеческий, жестокий и мерзкий водевиль…

— А где теперь этот ваш дом? Вы ведь не продавали его? – сквозь шум в ушах добрался до моего сознания голос Самуила Яковлевича.