Его пленница. На грани ненависти - Дарья Милова Страница 3

— Ну, — Лена ткнула пальцем в ближайший высокий столик, — залезь и покажи, что у нас самая красивая, самая богатая и вообще... не боится ничего.

Я рассмеялась. Это был тот самый пьяный смех, после которого любое «а давай» кажется гениальной идеей.

— Да почему бы и нет?

Подруги завизжали, кто-то хлопнул в ладоши, и прежде чем я успела передумать, уже поднялась, ухватившись за край столешницы.

Платье задралось выше колена, каблук едва не соскользнул, но я удержалась и выпрямилась, вскинув руки, как будто передо мной сцена, а не кучка удивлённых посетителей клуба.

Музыка гремела, смех девчонок подзадоривал. Я чувствовала на себе десятки взглядов и, честно говоря, в тот момент это было приятно.

— Девушка, — строгий женский голос прорезал шум клуба, — немедленно слезьте со стола.

Я медленно повернула голову. Передо мной стояла официантка — лет двадцать пять, может чуть старше. Чёрная униформа, собранные в пучок волосы, на виске прилипшая от жары прядь. В руках поднос, а на лице — эта дежурная «вежливость», за которой всегда прячется раздражение.

— Что? — я вскинула брови, едва удержавшись, чтобы не рассмеяться прямо ей в лицо.

— Слезьте. Здесь не танцуют на столах, — повторила она, глядя на меня снизу вверх.

— Ах вот как, — я медленно наклонилась к ней, чтобы перекричать музыку. — И кто это говорит? Девочка, которая носит подносы и получает на чай от таких, как я?

Подруги внизу прыснули от смеха, а Лена толкнула меня в лодыжку, подзадоривая.

— Слушай, милая, — я специально смаковала каждое слово, — я трачу за вечер больше, чем ты вообще видела в своей жизни. Твои правила — это для таких же, как ты, а не для меня.

Она молчала, но я видела, как у неё дернулся подбородок.

— О, что? — я склонила голову набок. — Обиделась? Не переживай, может, если будешь хорошо работать, через лет десять у тебя тоже будет платье, как у меня. Хотя… нет. Оно стоит, наверное, твой годовой доход.

Смех подруг стал громче, кто-то за соседним столиком даже обернулся.

— Так что давай, разворачивайся и иди дальше таскать свои бокалы, — я махнула ей рукой, как надоедливой мухе. — Пока я не попросила уволить тебя прямо сейчас.

Её губы побелели от того, как сильно она их сжала. Она ничего не ответила, просто развернулась и ушла, но я всё равно крикнула ей вслед:

— И улыбнись хоть раз за вечер, а то так и сдохнешь в этой дыре!

Подруги визжали от смеха, а я, распаляясь, подняла бокал над головой, чувствуя себя центром внимания.

— Всё, хватит, — знакомая крепкая хватка сомкнулась на моём запястье.

Кира резко дёрнула меня вниз, и я, потеряв равновесие, чуть не упала ей на плечо.

— Эй! — возмутилась я, но она уже оттащила меня от стола, пробираясь сквозь толпу.

Мы остановились у нашего столика, и она впилась в меня взглядом.

— Это что сейчас было, Ева? Ты зачем так с девушкой разговаривала? Ты себя слышала вообще?

— Ну… — я пожала плечами, откидываясь на спинку диванчика, — она сама нарывалась. И вообще, Лена сказала…

— Лена? — Кира скрестила руки на груди. — Ты серьёзно сейчас? Ты слушаешь Лену, у которой мозги только на то, как напиться и вляпаться в неприятности?

— Сегодня Лена — весельчак, — я улыбнулась, чувствуя, как пьяная наглость снова тянет меня к этой легкомысленности. — И я хочу веселиться.