В холод - Нелл Уайт-Смит Страница 31

Двери передо мной распахнулись и быстро закрылись, обдав еще незакрытое мое лицо ледяным воздухом. Я, как и стоящий по левую руку от меня незнакомый молодой механоид, опустила на лицо шлем и надела защитные очки. При этом я не переставала смотреть на пустоши за окном. На их белизну. На их ветер.

Наш мир представляет из себя огромное кольцо, которое постепенно расширяется. Оно вращается благодаря механизмам Железного Неба, расположенного в нижней части кольца, с внешней его стороны. Вращается с постоянной скоростью от самого начала времен, с самого замыкания мира в это кольцо.

Солнце, не греющее мир само по себе, расположено не в середине кольца, а ближе к его краю, тому, где находятся толчковые механизмы Железного Неба. И земля под солнцем греется потому, что ее нагревают именно эти механизмы. Потому что солнце заставляет ликру в железных венах мира двигаться быстрее. Сообщает им жизнь.

У экватора, то есть на срединной линии мирового кольца, климат мягче. В крайних северных и южных частях мира, которые находятся дальше от толчковых механизмов и где железные вены внутри земли расположены реже, становится холоднее. И так — одинаково на всем протяжении мира. Когда поверхность мира удаляется от толчковых механизмов Железного Неба, приходит зима. Когда приближается к ним, приближается и лето. Постоянно, год от года. Равномерно по всему миру.

И только здесь бесконечный лед.

Когда-то давно произошла огромная война. Между теми, кто хотел уничтожить этот мир, чтобы создать новый, как им казалось лучший, и теми, кто хотел сохранить мировое кольцо в неизменности. Из этой войны никто не вышел победителем. Сам мир уцелел, но изменился до неузнаваемости. И все, кто помнил, как и почему он создавался, сгорели в гробах, под взглядами дежуривших учеников, не успевших впитать необходимые знания.

Что случилось потом? Эпоха глобальных тектонических катастроф, отравление почвы, потом еще и воздуха, и воды. Мир словно бы сбросил старую кожу и навсегда изменил собственное лицо. Старым географам не удалось бы найти на нем привычные долины и русла рек. Даже горы не остались прежними, но тех, кто бросился на реосвоение мира, мало беспокоил его ландшафт. Они хотели только сокровищ, хранимых новыми, наполненными заново недрами.

Проходили года и сменялись поколения. Мы построили новые города, мы провели геодезические исследования новой земли, мы начертили новые карты. И мы обнаружили ее — область у острова Белая Тишина. Необоримый домен льдов, тянущихся до самого края мира и не подпускающих к себе никого из живых. Никого из тех, в ком течет ликра.

Что в этом месте, что в этой части света настолько особенного, что оно хранит этот климат, этот лед? Мы не знаем, никто не знает. Я жизнью поклялась это выяснить. Это самая большая загадка нашего мира. И в интеллектуальном плане я стою на плечах тех, кто положил жизнь на ее исследование. Я не могу их подвести.

Какое отношение области Белой Тишины имеют к Хрустальному Оку? Это совпадение или есть причинно-следственная связь? На эти вопросы дадут ответить только целенаправленные исследования.

Мы здесь ради них. Сделать открытие и рассказать миру. А может… Просто провести замеры, собрать эмпирические данные ради кого-то другого, еще незнакомого нам, даже еще не родившегося, кто совершит открытие. Я не знаю, не знаю, но чувствую, что ответ на этот вопрос поможет нам распахнуть многие двери неизведанного. Больше узнать о мире, лучше ответить на вопрос, кто мы.