Единственная для дикого - Аня Истомина Страница 33

— Да я ненадолго, — с улыбкой отмахивается Егор. — Сейчас съем ваш вкусный пирог и домой поеду, к семье.

— Правильно, семья — это самое главное, — кивает женщина. — И Маргарите Алексеевне с детками пирожков возьмите обязательно.

Все остальные молча соглашаются короткими кивками. Сразу становится ясно, что она тут за старшую. Значит, с этой женщиной нужно налаживать контакт в первую очередь.

— М-м, как вкусно, — мычу, откусывая кусок пирога с яблочным повидлом. — Вы, наверное, поваром работали?

Лидия Николаевна коротко фыркает.

— Лидия Николаевна работала в тюрьме, — весело смотрит на меня Егор.

— О, так мы практически коллеги, — усмехаюсь, но женщина моей радости не разделяет.

Ну, ничего, ничего, не больно-то и хочется. Задумчиво жую пирог, раздумывая, что делать с блогом. Хочется вывернуть ситуацию в свою пользу, а я пока не понимаю, как. Нужно будет посоветоваться со Светой. Я же заявил на всю аудиторию, что буду общаться с прекрасным полом.

— Большое спасибо, было очень вкусно, я тоже пойду, — благодарю женщин, вставая из-за стола, когда Егор собирается уходить. — Помочь вам прибраться?

— Сами справимся, — отрезает Лидия Николаевна.

Пожав плечами, выхожу на улицу вслед за другом. На улице настоящий апокалипсис: снег валит плотной стеной, насыпав за несколько часов, наверное, сантиметров тридцать.

— Ну, как тебе девочки? — усмехается Егор, когда мы, утопая по середину голени, направляемся к моему дому.

— А ты знаешь толк в подъёбках, — с улыбкой отвечаю ему.

— Они классные, — вздыхает друг, стряхивая снег со своего квадроцикла.

— Расскажешь, почему они здесь? — прошу его. — А то сами они что-то не очень рвутся откровенничать.

— Да что там рассказывать? Лидию Николаевну обманул родной сын и проиграл квартиру бандитам, а она осталась ни с чем. У Маши родители-алкоголики, которых уже давно нужно было лишить родительских прав, да никому это нафиг не надо.

— Маша — это молодая мать с красными волосами? — уточняю.

— Это её брат, а не сын, — вздыхает Егор.

Качаю головой.

— У Леночки гражданский муж погиб, а его родственники оставили её и дочь ни с чем, разве что с кредитами. Милана сбежала с детьми от мужа, который их бил.

— А что, в полицию не обращался никто? — хмурюсь.

— А то ты не знаешь, как это работает! — закатывает глаза Егор.

— Понятно, — хмуро усмехаюсь, и мы какое-то время молчим, пока он заводит мотор, чтобы прогреть двигатель.

— А Анжела? — интересуюсь.

Друг лишь коротко усмехается, качая головой.

— Любовница твоя что ли? — напрягаюсь.

— Ты что, сдурел? — возмущённо смотрит на меня Егор.

— Ну, просто она не похожа на нуждающуюся в помощи, — развожу руками.

— Я не хотел её брать по этой же причине, — вздыхает друг, помолчав. — У неё есть жильё в деревне в другой области. Но Рита, добрая душа, сказала, что у нас всё равно есть пустые дома, и почему бы не помочь человеку, который приехал откуда-то из глубинки и не смог реализоваться в Москве.

— Главное, потом чтобы она вашего культработника у тебя в трусах не обнаружила из-за доброты своей.

— Да что ты такое говоришь-то? — хмурится Егор.

— Это недоверие женскому полу из личного опыта, — усмехаюсь, вспоминаю Машку с работы. — В тебе я не сомневаюсь.

— Слушай, ну я же не дурак, — улыбается Егор. — Приедешь к нам на ужин?