Фамильяр на мою голову! - Надежда Мамаева Страница 33

Летиция Фарроу, которая присела за стол вместе с Адрианом, родилась в семье барона. Но главным ее достоинством был не титул, а состояние отца, которому могли бы позавидовать и многие герцоги. Эта миниатюрная, с кукольным лицом и чуть вздернутым носиком девица в бульварной прессе носила гордое имя «алмаз сезона» — ибо этой осенью, участвуя в бале дебютанток, была, по мнению света, лучшей среди прочих девиц.

Я же, прикинув, скольких конкуренток эта милая особа смогла обойти в столь нешуточном отборе на утонченную добродетель, сделала мысленную пометку: не поворачиваться к леди Летиции спиной. И не переходить ей без надобности дорогу. Ибо все эти алмазы, победительницы и королевы балов — те еще пираньи, которые устранят — и глазом не моргнут.

Чуть позже к нам присоединилась, заняв последнее пустое место Миранда Торн. Та самая, о которой Найриша шепотом меня предупредила: «не подпускай ее к своим секретам, она не то что продаст их за медьку, но и сама еще приплатит свободным ушам, чтобы ее выслушали». Третья дочь герцога от второго брака, эта русоволосая кучерявая девушка выглядела тихой серой мышкой, которая наблюдает-шпионит-разносит по углам и умам услышанное, точно лихорадку

Я улыбнулась всем одинаково приветливо.

— Леди Анита Бэтфлейм, — представлял меня Патрик всем, а я вторила с легким ровийским акцентом:

— Приятно познакомиться.

— Анита из той самой Ровии? — Летиция оживилась. — Я слышала, ваша империя весьма закрыта…

— Если бы она была столь закрыта, как о ней ходит молва, то была бы я здесь? Ровия открыта всем, кто открывает свое сердце и помыслы ей…

Отчего-то упоминание о помыслах Мышку задело, как человека, которому на лесть отвечают лестью, а на обман — обманом. Видимо, девица считала это нечестной конкуренцией в борьбе за сплетни!

Кажется, это подметила не я одна. Летиция тонко усмехнулась и перевела разговор в другое русло, и наш серпентарий оживленно зашипел, обсуждая сначала моду на пастельные тона в прошлом бальном сезоне, а после — новые налоговые пошлины и новые маркировки товаров. Больше всего досталось эликсирам.

При этом разговор то и дело переходил со срединного наречия на нордийский и порой перескакивал на корвинский.

Судя по тому, как при этом хлопала глазками Мышка, если иностранные языки и были ее коньком, то тот был пони.

Я же старалась влиться в новое общество: расспрашивала, шутила, поддакивала, удивлялась в нужных местах. И между делом, когда Патрик отвлекся от спора с Адрианом о фасонах сюртуков, коснулась локтя мецената моей элегантности и попросила:

— Ты не мог бы мне помочь?

Патруша хитро улыбнулся и протянул:

— Все что угодно, леди Анита.

— Мне нужен художник-оформитель для одного моего проекта в академии.

— Второй день — и уже проект?! Вот это деловая хватка! — блондин приподнял бровь. — И могу я узнать, какого? Если это, конечно, не тайна.

Я сделала паузу: театральную, хорошо выверенную, но при этом не позволила себе отвести взгляд от собеседника, чтобы убедиться, что зрители обратили на нас с Патрушей внимание. И судя по тому, как чуть притихли голоса, поняла: меня слушают. А значит, сейчас и скушают. Утку, правда, нашпигованную ложной информацией, а не медвяным корнем.

Да и вообще, самое время уже заявить о своем проекте! Только если напортачу, то эти акулы сожрут уже меня и с потрохами.