По рукам? - Ася Федотова Страница 37

И Лерчик была прекрасна во всех смыслах. Серьезно, я даже не думал, что с ней так круто можно провести время.

— Завтра с тебя крамбл, — напомнил я, когда подрулил на машине к ее дому.

— Бабушка хотела приготовить мясной пирог.

Лера разморенная, уставшая, но вполне себе довольная сидела рядом и даже не спешила покидать салон моей тачки.

— Пусть готовит. Но с тебя все же крамбл.

— А в одном месте не треснет? — хитро улыбнулась Юшкина и даже кокетливо, но, наверное, пока не осознавая, закусила край своей розовой нижней губки.

— Неа. Я же один живу. Кормить меня некому.

— Ладно, будет тебе крамбл, — Лерчик ухватилась за ручку, но замерла и обернулась. — И спасибо тебе, Денис — взглянула на меня с благодарностью. — Это было... я, если честно, не помню, когда в последний раз так веселилась.

На улице опять шел снег. И ни души вокруг. Я сам натянул на Юшкину ее шапку, убедившись, что голова сухая, и девчонка не простудится. Пальцы левой руки самопроизвольно спустились по щеке Юшкиной. Кожа оказалась горячей, мягкой и бархатистой.

— Давай, принцесса, беги. Успокаивай бабулю.

Лерчик покинула салон, а я дождался, пока она зайдет в подъезд и стартанул с места.

Внутри меня все перевернулось.

Глава 11

Шура Кузнецова — Воздух

ЛЕРА

Я не узнавала себя в зеркале. И даже не потому, что сегодня надела новую блузу и брюки. И не потому, что уже без весов заметила, как похудела в лице и объемах. Все дело было в моих глазах. Их блеск не смогли затмить даже очки.

— А пирог кому потащила? — бабуля следом за мной потрепалась в прихожую, вытирая на ходу руки о фартук. — Вот чудная. Ни свет, ни заря встала, и давай стряпать.

— Угостить, — я раскрыла спортивную сумку, где уже лежал спортивный костюм для физкультуры.

— Понятно, что не любоваться. Кого угостить то?

— Бабуль! — заворчала на нее, время и так было в обрез.

— Хороший хоть парень то?

Вот и выкручивайся, как хочешь. Никогда раньше ей не врала. Даже когда в третьем классе стянула из магазина канцтоваров набор страз (ох, и попало мне в тот раз), позже сама во всем призналась.

И вот дожили.

— Хороший, — я аккуратно погрузила контейнер с крамблом в сумку. В глаза бабуле смотреть было стыдно.

— А вырядилась тоже для него?

Была, не была.

— Нет, не для него. Для себя и для… другого парня.

— Фу ты, ну ты! — та всплеснула руками. — Сколько ж, Лерка, у тебя ухажеров?

— Бабуль! — я аж притопнула от нервов. — Нет у меня никаких ухажеров. Просто один — мой друг, и я обещала угостить его этим пирогом. А второй… мне очень сильно нравится. Дима — старшекурсник. Он умный, серьезный, красивый. И он — не мой ухажер, к сожалению.

— А ты бы хотела, чтобы был твой?

— Хотела бы, — призналась бабушке. — Но это не так просто.

— Разве нужно, когда так то, Лер? Вот дед твой за мной почти год ухаживал, внимания моего добивался.

— Не у всех, как у тебя! — взвилась я и яростно, чуть не порвав петлю, сняла с крючка куртку. — И хватит уже!

Я забрала спортивную сумку, рюкзак с учебниками и грохнула дверью, прекрасно понимая, что палку перегнула. И бабушка совершенно ни в чем не виновата. Просто этот утренний допрос испоганил мне все настроение.

Перед самой первой парой позвонила Ника и предупредила, что сегодня снова пропустит учебу. И я напросилась заехать к Стрельцовой под видом передать лекции, пока этот ее муж на работе, чтобы понять, все ли с подругой нормально. Но Ника наотрез отказалась. Обещала завтра появиться и попросила выслать ей отснятый материал в Телеге.