Жена офицера. Цена его чести - Чарли Ви Страница 38

Казалось, она сейчас заплачет от возмущения и обиды. Но внутри меня даже ничего не шевельнулось. – Тем более, когда ты теперь вот такой. – Какой такой? – не понял я. – Беспомощный, – выдохнула она тихонько. – Инвалид. Ты ведь никому не нужен теперь, кроме меня. Даже твоя драгоценная жена к тебе не приехала. Видимо, не так уж и любила.

Это стало последней каплей.

Я собрал все силы, какие были в моём изломанном теле. – Да пошла ты нахер... – голос сорвался, но я снова вдохнул и продолжил. – Ты мне нахер не сдалась! Слышишь? Никогда не была нужна! Убирайся к чёрту! И ребёнка этого… не признаю! Не мой он!

Я пытался приподняться, но тело не слушалось. Марина отпрянула, её глаза полыхнули злобой. В палату вбежали две медсестры, прибежавшие на шум. – Что здесь происходит? Больной, успокойтесь немедленно! – Выгоните её! – бушевал я, задыхаясь от боли и ярости, указывая на Марину дрожащей рукой. – Выгоните эту тварь! Одна из медсестёр, старшая, резко повернулась к Марине. – Вам придётся выйти. Вы мешаете пациенту. Марина, бросив на меня взгляд, полный слёз, выплыла из палаты с оскорблённым видом.

Мне вкололи успокоительное. Я чувствовал, как волна бешенства отступает, сменяясь тихой тревогой. Ребёнок. Может, поэтому Надя не приехала. Эта сука уже позвонила ей. Ненавижу!

Я должен ей всё объяснить. – Сестра… – слабо позвал я ту, что осталась поправлять капельницу. – Дайте… телефон. Пожалуйста. Жене надо позвонить. – Больной, вам нельзя волноваться. Вам нужен покой. – Дайте телефон… – я умолял, чувствуя, как лекарство начинает тянуть в сон. Это был последний шанс. – Обещаю… не буду буянить. Обещаю. Дай только позвонить.

Медсестра, пожилая женщина, с маленькими круглыми очками на носу, вздохнула. Потом достала из кармана халата свой личный, простенький смартфон. – Только быстро. И тихо.

Пальцы плохо слушались, но я набрал номер. Я знал его наизусть, как свою фамилию. «Абонент недоступен». Снова и снова набирал. Пять раз. Каждый раз холод внутри нарастал. Она отключила номер. Отрезала меня. Окончательно.

Отчаяние, острое и чёрное, подступило к горлу. Но...может, Артём что-то знает. Его номер я тоже вызубрил когда-то, когда думал, что могу остаться без связи.

Трубку взяли почти сразу. – Алё? – голос Артёма был настороженным. – Артём… это я, – просипел я. – Архип?! Чёрт, ты как? – В норме, – перебил я его, торопился. – Лучше скажи… где Надя? Как она? В трубке повисло секундное молчание. – Как где? Разве она не у тебя? – голос Артёма стал озадаченным. – Как тебя подстрелили, я ей сразу позвонил, всё рассказал. Она же к тебе полетела! В тот же день! Я думал, она уже с тобой…

Я едва не завыл от злости. Она приехала. Она была здесь. В тот же день. Значит… Значит, она видела Марину. Слышала её. И уехала.

Всё сложилось в одну чудовищную картину. Я лежал, глядя в белый потолок, и чувствовал, как отступает даже физическая боль. Её замещало полная, беспросветная пустота.

— Архип? Ты меня слышишь? – доносился из трубки голос Артёма.

— Слышу. Я её так и не видел. Она...она наверно вернулась домой.

— Так позвони ей.

— Она трубку не берёт, – ответил я. Медсестра уже стояла надо мной поторапливая.

— Пока, Артём. Ещё увидимся.

Я отключился, отдал телефон. Уставился в потолок и видел только одно: спину Нади, уходящую по больничному коридору. Уходящую навсегда.