Мы (не)возможны - Инна Инфинити Страница 4

Блядь. Меня кроет. Делаю к Нике несколько шагов и нависаю сверху. Между нами сверкают искры. Я сжимаю ладонью лицо девчонки и... впиваюсь в ее губы.

Вероника

Герман

Глава 2. Ошибка

Вероника

Я ожидала от Германа чего угодно. Злости, претензий, скандала. Даже угроз и шантажа. Но чего я точно никак не ожидала, так это того, что он вопьется в мой рот жадным диким поцелуем. Герман пьет меня, как вампир. До боли кусает губы. Сжимает подбородок так сильно, что может остаться синяк. И внезапно все прекращает. Резко отходит на несколько шагов, испепеляет меня взглядом. Я абсолютно потеряна и обезоружена. Сердце колотится где-то в районе глотки.

— Зачем ты это сделал? — хрипло спрашиваю.

— Хотел убедиться, ты ли это. Ну, мало ли, вдруг все же перепутал.

Что?

— Убедился? — хмыкаю.

— Да. А теперь отвечай, какого хрена ты меня одурачила.

Герман снова надвигается на меня как скала. Его каждый тяжелый шаг отдает глухим эхом в комнате. Я сильнее вжимаюсь в стол, потому что реально боюсь Германа. Таким злым я его еще не видела. Он останавливается вплотную, нависает сверху. Не прикасается ко мне, но я чувствую себя так, будто в тисках меня сжимает.

— Отвечай, — требует.

Что сказать? «Герман, я люблю тебя с детства»? Так, что ли? Я бы с удовольствием призналась Герману в любви, если бы он не глядел на меня так, как сейчас: враждебно и с черной ненавистью. Признание застревает в горле. Я просто не могу произнести его.

— Я тебя не узнала, — нахожусь с другим ответом.

— Ложь, — чеканит мне в лицо. На каждом вдохе крылья его носа свирепо вздымаются.

— Почему сразу ложь, — сиплю. — Вообще не узнала. Я же не видела тебя кучу лет. Ты серьезно думаешь, что я помню, как выглядит муж Лены? Я и Лену-то еле вспомнила при встрече.

— Допустим, ты тоже могла меня не узнать. Но какого хера ты мне нагородила вранья?

— Ты пригрозил мне полицией. Я испугалась. Папа бы сильно ругался, если бы я угодила в участок.

— Поэтому солгала, что хочешь стать содержанкой? — не верит.

— Ну конечно.

— А настоящая причина какая?

— Что — какая настоящая причина?

— Почему легла под меня? Ты же, блядь, девственницей была.

— Поэтому и легла. Мне двадцать два года, а я до сих пор девственница. У меня комплекс. Надо мной уже все подружки смеются. Я хотела избавиться от этого бремени.

Черт, он не верит. А я не знаю, что еще придумать. Ну, вообще-то, я знаю девушек, которые лишились девственности с первыми встречными. Не по любви, а из любопытства. Моя подруга Лида, например. Она в восемнадцать лет переспала с парнем, которого знала два дня. После той ночи они больше не виделись. У Лиды ноль сожалений на этот счет.

«Любопытство сгубило больше девственниц, чем любовь», любит говорить подруга.

— Знаешь, любопытство сгубило гораздо больше девственниц, чем любовь, — повторяю Герману любимую фразу Лиды.

Быстро облизываю сухие губы. Хоть бы поверил.

— Допустим. Почему тогда представилась в ресторане вымышленным именем? И солгала, что ты филолог?

— Потому что я не хотела продолжения отношений с тобой. Ты был мне нужен только на одну ночь. Для секса. Я не хотела рассказывать о себе правду первому встречному. Но все же я не во всем тебя обманула. Например, я сказала правду, что приехала из Санкт-Петербурга.

Его черные от ярости глаза сужаются до мелких щелочек. Герман сканирует меня, пытаясь понять, лгу ли я снова. Нам теперь работать вместе, так что было бы неплохо, чтобы Герман поверил мне. А там посмотрим по ситуации. Понятно, он сейчас в шоке. Я еще исчезла так внезапно. Надо, чтобы Герман успокоился. А потом мы поговорим спокойно и без эмоций.