Застенчивый монстр - Натали Рик Страница 43

Дрожащими пальцами я хватаюсь за край футболки, разворачиваюсь спиной к зеркалу и задираю ткань. Взгляд падает на левую лопатку.

Под кожей, прямо на бледном поле спины, красуется аккуратная, каллиграфически выверенная буква «П». Она не просто нарисована — она словно выжжена или вбита под кожу, яркая и пугающе реальная.

Дверь в комнату распахивается с таким грохотом, что я едва не подпрыгиваю, торопливо одергивая футболку вниз.

— Проснулась, наконец? — Яська влетает в комнату, размахивая руками. Выглядит она взвинченной и злой. — Ты хоть понимаешь, что я чуть инфаркт не схватила? Я тебя три часа по этому гребаному району искала! Телефон недоступен, охрана на входе делает вид, что меня не видит. Я уже в полицию звонить хотела! Прихожу домой — а ты дрыхнешь без задних ног!

— Я... я просто ушла раньше, — пытаюсь придать голосу уверенности, хотя сердце готово выскочить из груди. — Мы разминулись, Ясь. Прости.

— Разминулись? — Яська падает на край кровати, сложив руки на груди. — Где тебя носило? Я всё время шла за тобой, наклонилась на секунду, начала ремешок на туфле поправлять, и тут — бам! Сзади подлетает этот псих в маске Пьеро, за шкирку меня хватает и буквально вышвыривает через черный ход! Нашипел на меня что-то и свалил!

Я чувствую, как холодеют кончики пальцев. Пьеро был там. Пьеро был реален. И буква на моей спине — его клеймо, тоже реально.

— Ясь, там ничего не было, — бесстыже вру, стараясь не смотреть ей в глаза. — Обычный подвал с какими-то трубами. Я заблудилась, вышла через другой выход и поехала домой. Видимо, на меня так алкоголь подействовал, что я даже не помню, как разделась и уснула, — врать — плохо. Но мне неизвестно, чем может обернуться дурацкая правда для подруги. Это всё уже плохо похоже на обычную шутку.

— Странная ты, Мила, — Яська подозрительно щурится, но, кажется, верит. — Ладно, забей. Главное, что жива. Пошли собираться, мы на первую пару уже опоздали, но на вторую еще есть шанс успеть.

В университете я чувствую себя так, словно у меня на спине не татуировка, а мишень. Каждый взгляд кажется подозрительным, каждый шорох заставляет оборачиваться.

Мы еле добираемся до четвертого этажа, непослушные ноги всё ещё ватные. Замираю на последней ступеньке. У окна стоит Савелий. Он выглядит как-то странно. Стоит, прислонившись к стене, и с каким-то надменным, скучающим видом смотрит на Сабину. Та буквально извивается перед ним, активно жестикулируя, её лицо искажено обидой, неприятная мне девчонка выглядит совершенно раздавленной.

Внутри меня что-то щелкает. Вчерашний ужас, недосып и ревность смешиваются в гремучий коктейль.

— О, — я громко топаю каблуками, направляясь к ним. — Снова грызете гранит науки? Какая трогательная самоотверженность! Сабина, ты диссертацию по «прилипанию к чужим парням» защищаешь или просто практику проходишь?

Савелий резко поворачивает голову. Стоит ему увидеть меня, как его надменная маска осыпается прахом. Он выдыхает — так облегченно, будто я — его спасательный круг посреди безжалостного океана. Савва делает шаг навстречу, закусывает губу, и прежде чем я успеваю выдать еще одну порцию яда, крепко обхватывает меня руками и прижимает к себе.

Его объятия такие мощные, такие властные, что у меня в обуви невольно поджимаются пальчики. Он сладко утыкается носом в мою макушку, жадно вдыхая запах волос.