Застенчивый монстр - Натали Рик Страница 46

Накалившееся до предела возбуждение ударяет по стенкам черепной коробки, словно пузырьки по бокалу с шампанским.

— Сав... — хрипло выдыхаю, когда его пальцы ловко справляются с пуговицей на моих джинсах и находят край моего белья.

Он не спрашивает разрешения. Его пальцы действуют уверенно, даже грубовато, вторгаясь в мою территорию с той самой решительностью, которая совершенно не вяжется с образом «милого мальчика из универа». Пока жадный язык продолжает глубоко исследовать мой рот, ладонь Савелия проникает под резинку трусиков, обжигая уверенным прикосновением плоть. Это чувственно до боли. Я выгибаюсь в его руках, закусывая губу, чтобы не вскрикнуть на весь пустой зал.

Длинные пальцы умело пробегаются по мокрым лепесткам, растягивая влагу. Словно какой-то музыкант со своим любимым инструментом. Я уже не могу даже целоваться, просто тихо всхлипываю в его губы, пока средний палец Саввы игриво кружит вокруг входа, чтобы в следующую секунду ворваться внутрь. Легко и беспрепятственно, и я с алеющим стыдом осознаю, насколько же там мокро…

Вибрирующие стеночки сжимаются вокруг его руки и становятся всё чувствительнее с каждым коротким глубоким толчком. Неприличные звуки периодически прорываются сквозь шум, доносящийся из колонок, и я на мгновение пугаюсь того, что нас могут застать врасплох…

Впрочем, быстро об этом забываю…

Ритм его движений внутри меня становится быстрым, жестким, доводящий меня до предела за считанные секунды. В глазах Савелия, отражающих свет экрана, я неожиданно вижу ту же тьму, что была в прорезях маски Пьеро. Эта страшная мысль мелькает и тут же тонет в волне наслаждения, которая накрывает меня с головой в следующий миг.

— Боже… Савва, — впиваюсь зубами в плечо парня, дабы как-то заглушить свои неконтролируемые стоны.

Когда всё заканчивается, а волна бурного оргазма потихоньку откатывается назад, я понимаю, что лежу, уткнувшись ему всё в то же плечо и пытаюсь выровнять дыхание. Савелий нежно гладит меня по волосам, снова становясь тем самым заботливым сладким зайчиком.

— Я просто очень скучал по тебе, — тихо рокочет он, проезжаясь губами по моей скуле.

— Ты провоцируешь меня на то, чтобы я чаще заставляла тебя скучать…

— 27 —

Этот день кажется бесконечным, сотканным из золотистого солнечного света и запаха его кожи. Савелий не отпускает меня ни на шаг, словно я — редкое сокровище, которое может рассыпаться в прах или ускользнуть в канализацию, стоит ему только ослабить хватку. После кино он везет меня в небольшой, скрытый в переулках ботанический сад-оранжерею. Там, среди тропических лиан и тяжелого, влажного аромата орхидей, мы бродим по узким тропинкам, и его рука неизменно покоится на моей талии, обжигая своим нескончаемым теплом сквозь ткань футболки.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — шепчет он, касаясь носом моего виска, когда мы останавливаемся у небольшого водопада.

Я просто смотрю на воду, а в шуме падающих струй мне на миг слышится звон той самой цепи. Встряхиваю головой, прогоняя идиотские мысли.

— Просто... всё кажется слишком идеальным. Непривычно, — чуть растерянно передергиваю плечами и поджимаю губы. — После такого «хорошо», обычно всегда наступает какая-то «жопа»… Этой вселенной нужен баланс…

Савва лучисто улыбается — так искренне и тепло, что мои, сотканные из личных страхов, сомнения начинают таять.