Обмани меня - Арина Ларина Страница 48

— Да. Что-то про Шопена.

Я засмеялась. Впервые за долгое время - по-настоящему.

Он смотрел на меня - и в его глазах было что-то такое… тёплое. Нежное. Живое.

— Я скучал по твоему смеху, - сказал он тихо. - Больше всего - по смеху.

Я отвернулась к окну.

Сердце билось слишком быстро.

Его квартира была на верхнем этаже небоскрёба.

Лифт поднимал нас долго - этажи мелькали на табло, уши закладывало от высоты. Наконец - звонок. Двери раскрылись.

И я замерла.

Это была не квартира. Это был… космос.

Огромное пространство с панорамными окнами. Весь Сеул - как на ладони. Минималистичная мебель - белая, чёрная, серая. Рояль в углу - чёрный, блестящий.

Рояль.

— Ты играешь? - спросила я.

— Немного. Бабушка учила.

Он помог мне снять пальто. Провёл в гостиную.

— Хочешь вина? Или чай? Или… не знаю, что ты хочешь?

— Чай.

Он ушёл на кухню. Я осталась одна.

Подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу.

Сеул горел внизу - море огней до самого горизонта. Машины-муравьи ползли по улицам-артериям. Небоскрёбы мигали рекламой.

Я здесь. В его квартире. На вершине его мира.

Как это произошло?

Ещё утром я ненавидела его. Была уверена, что никогда не простию. Что если увижу - пройду мимо, не повернув головы.

А теперь стою у его окна и жду, пока он заварит мне чай.

Жизнь - странная штука.

— Вот.

Он вернулся с двумя чашками. Протянул мне одну.

Я отпила. Зелёный чай, горячий и горьковатый.

— Спасибо.

Мы стояли у окна - рядом, но не касаясь.

— Ева, - сказал он тихо. - Я хочу кое-что рассказать тебе. О себе. О своей жизни. Чтобы ты поняла.

— Поняла что?

— Почему я такой. Почему делаю глупости. Почему боюсь.

Я повернулась к нему.

— Рассказывай.

Он помолчал. Собираясь с мыслями.

— Мне было пять, когда родители развелись. Мама забрала меня в Сеул. Отец остался на Сахалине.

— Я знаю.

— Да. Но ты не знаешь - каково это. Быть разорванным надвое. Любить отца - и знать, что мама его ненавидит. Скучать по Сахалину - и жить в Сеуле.

Он отпил чай.

— Мама вышла замуж за Пак Мин Хо, когда мне было семь. Он богатый, влиятельный. Хороший человек - по-своему. Он принял меня как сына. Дал своё имя. Дал всё, что можно купить за деньги.

Он замолчал. Смотрел на город внизу.

— Когда мне было тринадцать, меня отобрали в айдол-агентство. Мама была счастлива. Наконец-то я буду кем-то. Стану звездой. Оправдаю её надежды.

— А ты?

— Я хотел играть на пианино. - Он усмехнулся горько. - Хотел учиться в консерватории. Как бабушка. Но это было… недостаточно престижно. Недостаточно прибыльно.

— И ты стал айдолом.

— Да. Пять лет тренировок. По двенадцать часов в день. Танцы, вокал, языки, актёрское мастерство. Диеты, взвешивания.

Он улыбнулся - грустно.

— Но это не главное. Главное - что я перестал быть собой. Стал продуктом. Картинкой. Тем, кого хотят видеть.

— И когда ты приехал на Сахалин…

— Я хотел вспомнить. Кем был раньше. До всего этого.

Он повернулся ко мне.

— И тогда я встретил тебя.

Наши глаза встретились.

— Ты врезалась в меня на горе. Лежала в снегу - растрёпанная, смешная. И посмотрела на меня так, будто я - просто парень. Просто парень, в которого ты случайно въехала.

Он протянул руку. Коснулся моей щеки.

— Ты не знаешь, как давно на меня так смотрели. Как на человека. Не на картинку.

— Тэджун…