Развод. Свободна по собственному приказу - Ирма Шер Страница 55

Мысль об этом, как раскалённый прут, загнанный глубоко под рёбра.

Я сижу за столом с нетронутым ужином, когда слышу звонок в дверь. Один раз, потом ещё. Лёгкий, мелодичный, не требовательный. Я уже знаю, кто это, раньше, чем встаю.

Знаю, что проигнорировать не получится. Она будет стоять до последнего, и ждать, когда я открою дверь. Раздраженно ругаюсь себе под нос. Сейчас совсем не вовремя.

Оксана стоит на пороге в приталенном платье, волосы распущены, на лице улыбка. Та самая, отрепетированная, с ямочками на щеках. В руках небольшая коробка, перевязанная красной лентой.

— Привет, — говорит она нараспев. — Ты один?

— Один.

— Тогда можно?

Она уже заходит. Я отступаю, потому что блокировать дверной проём означает разговор в коридоре, а разговор в коридоре означает соседей. Мне сейчас не нужны свидетели ни для чего.

— Что это? — киваю на коробку.

— Сюрприз. — Она улыбается шире. Идёт на кухню, как к себе домой, ставит коробку на стол. — Садись, Антош.

— Оксана. — В моём голосе предупреждение, она его слышит и игнорирует. — Мне сейчас не до сюрпризов. Серьёзно. Уходи.

— Одну минуту. — Она поднимает на меня глаза. В них что-то странное, похожее на азарт, волнение, что-то ещё, что я не успеваю прочитать. Потому что мне не до нее. — Одну минуту, и потом делай что хочешь.

Она сама тянет красную ленту. Медленно, с удовольствием. Она уже знает содержимое и понимает, что оно того стоит. Коробка открывается. Она запускает руку внутрь и достаёт… непонятный кусок пластмассы?

Какого черта! Что за дурацкое представление? Провожу рукой по лицу, чтобы скрыть свое раздражение.

Она протягивает мне его.

Я смотрю. Две полоски?

Тест на беременность?!

Две полоски!

Мозг обрабатывает это с задержкой. Я вижу предмет в её руке, вижу полоски, понимаю, что это, и всё равно не понимаю. Будто информация идёт по неправильному каналу и застревает где-то на полпути.

— Оксана... — начинаю я.

Она бросается на меня раньше, чем я заканчиваю предложение. Руки обвиваются вокруг моей шеи. Лёгкая, тёплая, пахнет своими духами. Теми самыми, приторно-цветочными и целует меня в щёку, в висок, в другую щёку, в губы. Быстро, захлёбываясь, как целуют от переполненного чувства, от которого некуда деться.

— Это ошибка, — говорю я.

Она отстраняется. Смотрит на меня с улыбкой, такой сияющей, невинной, почти детской.

— Нет. Я проверяла три раза, Антош. Три разных теста. — Она берёт мои руки в свои. — Ты же хотел ребёнка. – Она прикладывает мои ладони к своему животу. — Вот он и будет. Теперь тебе надо развестись, оформить всё...

— Стоп! — Я убираю руки, поднимаю их вверх. — Подожди.

— Что, подожди? — Улыбка чуть гаснет. — Антон, я беременна. От тебя.

— Я не планировал этого, — говорю я жёстко. — И жениться не собираюсь. У меня уже есть жена.

Тишина.

Я вижу, как меняется её лицо. Медленно, слой за слоем, как сходит штукатурка со старых стен. Сначала улыбка, её не стало. Потом тепло в глазах, бесследно ушло. Осталось что-то другое. Холодное. Острое. Настоящее, чего я раньше не замечал.

— Значит так, — говорит она тихо. Очень тихо. Голос уже другой. Без ямочек, без певучести, без всего того, что я привык от нее слышать. — Если ты на мне не женишься, я дойду до генерала. Лично. С документами, с датами, с медицинским заключением. Твои звёзды полетят так быстро, что ты не успеешь их поймать. Со службы попрут — это минимум. Я из тебя выжму всё, что положено по закону, и ещё немного сверху.