Две судьбы. Жить по обмену - Галина Колоскова Страница 56

— Не открывай! — Татьяна Ивановна не позволила стянуть его с головы. — Если сказали спрятаться, значит так надо. Потерпи до места.

Всё походило на фильмы про секретных агентов. Перед глазами высокие ступеньки лестницы. Стеклянная дверь. Длинный коридор, покрытый ковром. Хромированная с зеркалами кабинка лифта. Они поднялись на один этаж. Вернулись на два ниже. Перешли в другой лифт, и вышли на этаже с тёмными стенами, отправив кабинку вверх.

Похоже, Савва выкупил несколько номеров. В тёмно-коричневую дверь каждый входил со своей эмоцией. Татьяна Ивановна с болью в груди, не за себя, а за то, что придётся испытать дочери.

Большая, ярко освещённая прихожая полу-люкса, с наглухо закрытыми шторами. На диванчике о чём-то привычно спорили Савва с Тоней.

— Мамуля! — она кинулась обнимать самого родного человека. — Я так переживала за вас с Таней! Помню, что отец Ильи вечно тебе прохода не давал!

Татьяна не могла говорить. Она, не переставая, целовала дочь, приговаривая:

— Прости, прости, прости меня, моя девочка! Не смогу жить, если отвернёшься от меня.

— Мама, о чём ты говоришь? Ничего не понимаю.

— А я понимаю! — Шульгин качал головой. — Только не понимаю, как это могло произойти!

— Что понимаешь, не понимаешь? — Тоня хмурилась, переводя взгляд с потерянного лица матери на удивлённую физиономию мужа.

— Я твоя родная сестра! — ответила за всех Таня, наконец, избавившись от капюшона. — Ты Королёва Антонина Максимовна!

Тоня, стойко принимающая удары не только на ринге, но и в обычной жизни, выглядела совершенно растерянной.

— Этого не может быть… мама, скажи…

— Я очень виновата и могу объяснить одну из причин. Ваша мама сбежала из Москвы в глухомань, узнав, что беременная. Значит, было что-то, что очень её напугало. Отец готов был тащить домой полуживую жену и дочку в угоду отцу. На юбилей, как он сказал.

Она, выскользнув из рук дочери, встала на колени.

— Можете меня казнить, но я пылью буду нестись за вами. Я вырастила тебя из крохи в уверенную в себе, целеустремлённую красавицу.

— Мам, встань! Мам!.. — Тоня тянула её за печи вверх.

— Мне страшно представить, что могли с тобой сделать опекуны! Живой ты им не нужна! Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтоб ты… — она запнулась. — Вы все оставались там жить!

Савва поднял тёщу на ноги. Серые глаза пристально смотрели в карие, объявляя новость:

— Мы сегодня поженились. Отношение к Тоне изменится. Всё в доме будет по-другому! Начиная с охраны.

— Как? — Татьяна не могла поверить, что дочь не предупредила о самом главном поступке в жизни любой девушки.

— Поженились? — Таня была ошарашена и рада одновременно. — Можно избавиться от опекунов? — счастливые глаза трусихи уставились на сестру, до сих пор не отреагировавшую на их родство.

— Да, фиктивный брак! — Она трясла головой. Мысли наслаивались одна на другую. — Я не Таня, всё недействительно. Меняю охрану, нанимаю прислугу… — Тоня по-прежнему пребывала в шоке.

— Доча, скажи мне что-нибудь…

— Мама, я не готова! Я люблю тебя, очень люблю, но ты украла мою жизнь! Хотя, возможно её и сохранила… — она запустила пальцы в густые волосы. — У меня кругом идёт голова. Я никогда не увижу родителей, но не вернись мама в Москву и была бы жива! Знаю тайну, от которой она пришла в ужас. И правильно сделала, что сбежала. Не нужно было отцу её возвращать. Тут любовь ради себя и деда… — Она без сил плюхнулась на диван. Низко опустила голову, вспоминая фотографии родителей в комнате Тани.