Маскарад - Ирена Мадир Страница 56

— Погоди, – я отставляю чашку, пытаясь уловить смысл речи Нико, – ты говоришь о проституции?

— Если сильно упрощать, то да.

— И артисты соглашались?

— А что им оставалось делать? Конечно, кто-то ушёл, стал учителем или частным репетитором, а кому-то пришлось осваивать новые профессии, навсегда забыв об искусстве. Но многие остались. И ночами подвалы театра превращались в залы греха для вип-персон…

— Но сейчас… Сейчас ведь этого нет?

— Пока нет, – подчёркивает Нико. – Из-за реформ в Службе магических расследований випы затаились. Выжидают, побаиваются, что Центр что-то сделает с ними. Раз уж там не побоялись зачистить людей у власти Восточного кантона, едва ли что-то помешает им пройтись по Западу… А Волберт, вступив в должность директора, как назло, отказывает тем самым випам в их привычных развлечениях. Выдумал вот громкую премьеру… Уверен, випы надеются на неудачу, чтобы вернуться со своими «инвестициями». Взамен они потребуют, конечно, тела певиц и танцовщиц, чтобы предаваться грязи…

Я сглатываю. Жутко даже представлять, что Тина может стать одной из жертв. Театр – её детская мечта, которая рискует разбиться об острые скалы реальности. Впрочем, слава предкам, сестра успела зарекомендовать себя и вне стен театра, но всё же…

— Подытожим твой рассказ… Из-за отсутствия финансирования театра бывший директор придумал план, как артисты всё же могут заработать. И он устроил из театра бордель…

— Днём царство искусства, ночью рассадник блуда, – соглашается Нико.

— А условные сильные мира сего платили за такое развлечение… Вот же мудаки!

— Не поспоришь. Но им нравилось, выступления певиц голышом или оргии с очень гибкими дамами…

— Мерзость какая! – Меня передёргивает. – Они воспользовались отчаявшимися людьми, лишившимися заработка, для своих извращений! Но раз так… Хочешь сказать, что все исчезновения и смерти связаны с этим… этим… действом?

— Именно. Иногда кто-то раздражал кого-то из випов, а тот в приступе гнева избивал бедняжку до смерти. Некоторые уезжали подальше, в поисках лучшей жизни и обрывали связь, лишь бы випы не нашли, а другие скрыты в земле где-то за городом. Для кого-то же был подготовлен и целый спектакль с самоубийством, чтобы скрыть следы…

— Это ужасно! Я всегда думала, что подобное случается только в книгах.

— Все книги на чём-то основываются.

И не поспоришь. Однако всё это совсем не то, чего я ждала. Пытаясь найти Призрака, я наткнулась на скелеты за кулисами. Кстати, про один из «скелетов»:

— Ты слышал про Олава Трулса?

— Кажется, он совершил суицид в театре…

— А если нет? Ты сам сказал, что випы подстраивали такое. Он умер два года назад, может…

— Исключено. Он погиб уже после того, как Волберт вошёл в должность, а последний вечер с випами был дан ещё при Крюгере.

— Тогда это сделал Призрак! Погоди, знаю, что ты скажешь, будто это просто миф, – я поднимаю руку, не давая заговорить Нико, и сбивчиво вещаю дальше: – но если я пять минут назад не знала ничего о випах, то и ты можешь не всё знать. Что, если Призрак что-то вроде привратника? Охранял и…

— Нет, – всё же обрывает меня Нико. – Если я что-то и знаю о Призраке, так это то, что отчасти он и правда миф, выдуманный артистами, как защита. Будто существует кто-то, кто готов отстоять искусство, спасти их от тех, кто марает грязью сам театр.