Психолог для дракона - Юлианна Винсент Страница 57

— Я бы на твоем месте, резко не вставал, — заметив мое пробуждение, предупредил Дэм.

— Это я уже поняла, — сказала я, ощутив, как повело мою буйную головушку, а я ведь ее даже от подушки еще не оторвала, а всего лишь глаза открыла.

— Не хочешь рассказать мне, какой дрыш потащил тебя ночью в Лес Отчаяния? — с упреком во взгляде, спросил друг.

— Ее туда перенес Вельдан, — на вопрос Дэма вместо меня ответил Горнел, заходя в лазарет.

Он был слегка потрепан, пара царапин на лице и плечах говорили о том, что старый дракон отказался сдаваться по-хорошему. Во взгляде мужчины чувствовалась усталость и какая-то вселенская отрешённость.

— Буду благодарен за чашку твоего вкусного чая, — обратился Рычун к Дэмиану.

— Не вопрос, — кивнул лекарь и отправился наливать другу чай.

— Как ты? — садясь в кресло напротив меня, спросил Горнел.

Его взгляд изучающе блуждал по мне, видимо, ища очевидные повреждения. И не найдя их, стал чуточку спокойнее и расслабленнее.

— Расскажешь? — тихо спросила я.

— Ваш чай, господин ректор! — по-доброму улыбаясь, проговорил Дэмиан и мне тоже протянул чашку.

Горнел кивнул, принимая чашку из рук товарища. И отпивнув немного, стал говорить:

— Когда-то давно Вельдан Блэкторн был благородным драконом и являлся главнокомандующим Обители Вдохновения.

— И твоим дедушкой? — уточнила я, имеющуюся у себя информацию.

— Дедушкой? — удивлённо переспросил дракон.

— Да, — я кивнула и пояснила, — когда ты приходил в мои сны, ты рассказал мне, что твой дед Вельдан и моя прабабка Эвелина были истинными друг у друга.

— Мой дед был правой рукой Вельдана, — объяснил дракон. — А в твои сны, скорее всего, приходил не я.

— Точно! — вспомнила я, и изобразила смайлик "рука-лицо". — Он же сначала выглядел, как ты, а потом пошел рябью.

Горнел посмотрел на меня укоризненно, как бы говоря: "А ты и повелась!", но все же продолжил свой рассказ:

— Между Вельданом и Верховной Ведьмой Эвелиной были хорошие дружеские отношения, которые он ошибочно принял за взаимную симпатию и сделал ей предложение. Это был бы очень выгодный политический союз. Эвелина это понимала и согласилась.

— А как же истинность? — уточнилая, инстинктивно пряча руку с татуировкой глубже в рукав, что, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда моего дракона. — Разве не в ней весь замес между ведьмами и драконами?

— Истинность является приятным дополнением к союзу между ними, — включился в разговор Дэмиан. — Везёт далеко не всем. На моей памяти только у Азериса (это и есть настоящий дед Горнела) была истинная пара. Но их история закончилась очень трагично.

— Мне жаль, — тихо сказала я, глядя в глаза дракону.

Он скупо кивнул в ответ, а Дэм продолжил рассказ:

— Дело уже близилось к свадьбе, когда Эвелина решила неожиданно расторгнуть помолвку, — я удивенно посмотрела на друга и он пояснил. — Пока ты лежала в отключке, я расспросил обо всем бабулю.

— Как рассказывал дед в своих мемуарах, — Горнел вернулся в рассказ, — она все-таки встретила своего истинного и им оказался далеко не Вельдан. По нашим законам, истинность является определяющим фактором в создании союза, каким бы выгодным он ни был. Эвелина, думая, что Вельдан ее поймет, потому что они же были хорошими друзьями, во всем ему призналась.

— Вельдан пришел в бешенство, — продолжил Дэм. — Разгромил половину дворца и отправился убивать истинного дракона Эвелины.