Жена офицера. Цена его чести - Чарли Ви Страница 59

Груз этой мысли обрушился на меня, придавив своей тяжестью.

Мия пошевелилась, издала тихое, недовольное кряхтение. Инстинктивно я прижал её чуть ближе к груди, начал слегка покачивать. Она сразу утихла, уткнувшись носиком в предплечье. Это простое, естественное движение вызвало новый взрыв чувств внутри – щемящую нежность.

— Архип, – почти беззвучно прошептала Надя. – Тебе пора.

Я понял, что она права. Но мысль о том, чтобы уйти отсюда, оставить их снова, причиняла физическую боль. Будто стоит мне выйти из квартиры и я снова погружусь в темноту.

— Надя… – начал я, глядя на дочь, а не на неё, боясь встретить в её глазах отказ. – Разреши… ну, побыть ещё с детьми. Я не буду мешать. Просто… не могу уйти прямо сейчас.

— Архип, нет, – Надя была, как всегда, неумолима. – Я не готова.

Я уже открыл рот, чтобы возразить, умолять, найти хоть какие-то слова, но этот момент в дверном проёме показалась маленькая фигурка в пижаме с машинками. Стёпа. Он протёр сонные глаза, посмотрел на маму, потом на меня, и шагнул мне навстречу.

— Папа! Ты приехал! – он обнял мою ногу.

Всё внутри перевернулось. Я осторожно уложил Мию обратно в колыбельку. Она сморщилась, но не заплакала. Освободив руки, я наклонился и поднял сына. Стёпа обвил мою шею ручками и прижался щекой к щеке.

— Папочка, ты останешься?

Надя застыла, её взгляд метался между мной, сыном и дочерью.

— Архип, – позвала она. – Давай выйдем из комнаты, Мия спит. Стёпа, папа… папа ненадолго.

Мы вышли в коридор. Надя показала жестом, чтобы я следовал за ней.

— Ты… будешь кофе? Или чай?

— Кофе. Пожалуйста, – ответил я, всё ещё держа на руках прилипшего ко мне Стёпу.

Кухня была маленькой, уютной. Надя всегда умела создать уют, раньше я это принимал как должное, а теперь осознал это её необычное умение, её талант. Она налила кофе, поставила кружку на стол передо мной. Я усадил Стёпу на колени. Он тут же начал ёрзать, лезть обниматься, рассказывать про садик и машинки. Я обнял его, прижимая к себе, впитывая каждое его движение, каждый звук.

Надя села напротив. Между нами повисла неловкая тишина, которую я так хорошо знал по нашим последним разговорам по телефону. Раньше я бы просто сидел и терпел её, прячась в молчании, как в броне. Но сейчас я понимал – эта броня меня погубила. Молчанием я потерял жену. Молчанием я пропустил рождение дочери. Если я хочу хоть какого-то шанса, нужно говорить. Даже если слова будут дурацкими, неуместными.

— Как… как у тебя дела? – выдавил я из себя наконец.

Надя пожала плечами, не глядя на меня, разглядывая узор на столешнице.

— Нормально. Как обычно. Всё вроде… нормально. – Потом, будто вспомнив о светских условностях, добавила: – А у тебя?

— Всё хорошо, – так же автоматически начал было я, но тут же поймал себя. Ложь. Всё было хуже некуда, пока полчаса назад я не узнал о Мии. Я должен быть честным с ней.

— Артём… мы с ним дело небольшое дело открыли. Котельные ставим, обслуживаем. Работа идёт. Деньги есть.

Я сделал паузу, глотнул кофе.

— Надя… тебе… хватает того, что я присылаю?

Она кивнула, наконец подняв на меня взгляд. В нём была привычная настороженность.

— Хватает. Спасибо. Я… я тоже работаю. Вяжу на заказ. Пледы, детские вещи. Всё нормально с финансами.

— Это хорошо, – пробормотал я, и снова наступило молчание, которое давило сильнее, чем любая физическая нагрузка. Нужно было говорить дальше. Ломать эту стену.