Единственная для дикого - Аня Истомина Страница 63

— Спасибо, ты умеешь поддержать, — кисло улыбаюсь и пристально смотрю на него. — Почему ты мне не сказал, что Рита беременная?

Егор тяжело вздыхает и садится на стул напротив меня.

— Я хотел, но ты успел сказать раньше, что Василиса ждёт ребёнка от другого. Мне показалось, что тебе будет обидно.

— Дурак, что ли? — повышаю голос. — Ты думаешь, что я не могу искренне порадоваться за друга, если у самого жопа?

— Серёг, я не сомневаюсь в твоей искренности. Я просто решил сообщить эту новость чуть позже, когда у тебя всё наладится.

— А если не наладится? — хмуро усмехаюсь.

— Наладится, — вздыхает Егор и встаёт, потому что кофеварка пищит. Забрав из неё две чашки с кофе, одну ставит передо мной. — Ты, главное, не руби с горяча. И, да, я обещал, что не буду вмешиваться, но считаю, что всё же обязан тебе рассказать…

— Что? — напрягаюсь, потому что он замолкает, а потом ловлю его взгляд на двери.

Оборачиваюсь.

— Я готова, — трагическим шёпотом сообщает Анжела, опустив глаза.

Выпив залпом обжигающий кофе, встаю.

Жду, когда она наденет свои сапоги на огромных каблучищах и выйдет за дверь.

— Иди, сейчас догоню, — киваю и прикрываю створку. Оборачиваюсь к Егору. — Что ты хотел сказать?

— Давай, когда вернёшься поговорим? — морщится.

— Нет, говори сейчас.

— Василиса не беременна. Она сказала, что ты приревновал её к другу... — Егор говорит что-то ещё, а у меня шумит в ушах, потому что мотор начинает долбить об рёбра с удвоенной силой.

В смысле, блин, не беременна? Я тут успел сдохнуть несколько раз, наступить себе на горло, принять и понять, мысленно катаю коляску, а она… не беременна?

— Серый, ты меня слышишь? Хватит её прессовать, — Егор кладёт мне руку на плечо.

— Да понял я, понял, — скидываю его руку, с трудом возвращаясь в реальность. — Мне надо её догнать.

— Догонишь. Не думаю, что она на своей малютке далеко уехала. Как бы снова откапывать не пришлось.

Бегу к машине. Анжела уже приплясывает возле дверей.

— А можно как-то побыстрее? Не май месяц! — возмущённо смотрит на меня.

— Договоришься, я тебя в сугроб в лесу высажу, как в сказке. Будешь Морозко ждать, — хмуро обещаю, отключив сигнализацию. — Давай, шевели лыжами.

Забив на прогрев двигателя, сразу же трогаюсь. Внедорожник бодро мчит по снежной колее. Опять метёт.

Перед лобовым стеклом мечутся снежинки, а в моей голове — мысли, перебивая друг друга.

Василиса мне наврала. Друг меня обманул. И я злюсь. Но не на них, а на себя. Потому что если сразу несколько близких людей скрывают от тебя правду, это не всегда признак того, что с ними что-то не то. Возможно, это признак того, что я реально неадекватно реагирую на ту информацию, которую не готов услышать?

И, если предположить, что Василиса реально мне не изменяла и ушла вникуда, то это как же она разочаровалась в наших отношениях?

— И правильно твоя жена сделала, что ушла от тебя, — будто в подтверждение моих мыслей, обиженно бросает Анжела.

— В смысле? — удивленно смотрю на неё.

— Ты — такой же мудак, как и большинство власть имущих, — пожимает она плечами. — Вы считаете, что вам всё можно и только вы правы, а женщина — так, второй сорт. Вот Егор Иванович другой. Не испорченный деньгами. И если ты думаешь, что я ради них к нему в кровать полезла, то глубоко заблуждаешься.