Жена офицера. Цена его чести - Чарли Ви Страница 64

Наступила тишина.

— Иди ложись, Архип, – добавила я. – Утром будем думать. А сейчас… нам нужно поспать хоть немного.

Он провёл пальцем по моей щеке. Я только заметила, что плачу.

— Хорошо.

Он ещё постоял, обнимая меня за талию. Его руки жгли сквозь ткань. Наконец, он выпустил меня, и отступил назад. Несколько секунд ещё постоял, не сводя с меня взгляда, будто ждал, что я передумаю.

— Спокойной ночи, Надя.

— Доброй ночи.

В спальню вернулась через несколько минут. Легла и сразу уснула.

Мне снился Архип, война, снова Марина, которая постоянно тянула ко мне свои когтистые руки и больше напоминала ведьму, чем девушку. Но впервые за всё время я не убегала от неё и не пряталась от страха. Я была вооружена и опасна, и теперь Марина бежала в ужасе от меня.

Глава 38

Я проснулась оттого, что выспалась. И даже сначала не поняла, как это я чувствую себя бодрой, полной сил. Последние полгода я вообще забыла, что такое здоровый хороший сон. Сложная беременность вначале со слабостью и постоянной тошнотой плавно перетекла в недомогания от большого живота. Мне всё время не хватало воздуха, и спать приходилось урывками. После рождения Мии я не могла спать потому, что постоянно просыпалась на ночную кормёжку. А сегодня я просто спала. И это казалось настоящим чудом.

Солнечный свет заливал комнату, бил прямо в глаза, заставляя морщиться. Я резко села на кровати, сердце колотилось от внезапной паники.

Почему так тихо? Где дети?

Взгляд метнулся к кроватке. Она была пуста.

— Мия! – хрипло прошептала я, сорвалась с постели и замерла.

Архип стоял у пеленального столика. Почему я его сразу не заметила. Он стоял спиной ко мне, склонившись над столиком, на котором лежала Мия, раздетая до подгузника. Архип, такой огромный на фоне её крошечного тельца, сосредоточено, с невероятной осторожностью боковые липучки на подгузнике. Движения его больших, грубых пальцев были медленными, точными, будто он разминировал бомбу. Рядом на придвинутом стуле стоял Стёпа. Он был одет, причёсан, и с огромным интересом наблюдал за отцом, зажав в руке остатки какого-то печенья.

— …и вот так, видишь? Аккуратно, чтобы не прищемить кожу, – тихо объяснял Архип, больше себе, чем сыну. – Вот, готово, принцесса.

Он закончил, поднял Мию, прижал к плечу и начал легонько похлопывать по спинке. И только тогда, обернувшись, увидел меня.

Увидел моё перекошенное от ужаса и растерянности лицо. Он улыбнулся.

— Доброе утро, – сказал он тихо. – Мы тут почти справились.

Я не могла вымолвить ни слова. Глаза метались от него к часам на стене. Двенадцать. Полдень. Я проспала шесть часов подряд.

— Я… я не слышала, – прошептала я, чувствуя себя ужасной матерью. – Как она? Плакала?

Архип покачал головой, продолжая легонько покачивать Мию на руках.

— Не плакала почти. Проснулась, закряхтела.

— Надо было меня разбудить, – начала я, но Архип тут покачал головой.

— Ничего страшного не случилось. Я услышал, поменял подгузник, покормил смесью – ты же сцеженное оставляла в холодильнике. Потом Стёпа проснулся, я его покормил. Выспалась?

— Ну да, – кивнула я, всё ещё приходя в себя от шока.

Он всё сделал. Всё. Пока я спала беспробудным сном, истощённая месяцами тревоги и бессонными ночами. Он встал, обошёлся без меня. И мир не рухнул. Дети были целы, накормлены, одеты.