Маскарад - Ирена Мадир Страница 64

— Истинная, – усмехается Нико и разливает вино по бокалам. – Юнцом пришёл в театр, был работником сцены, но скорее просто разнорабочим. Однако… Помнишь то, о чём я поведал в прошлый раз?

— Про випов и проституцию артистов?

— Назовём это ночной жизнью театра, – мягко поправляет он. – Так вот, Олав Трулс, судя по всему, принимал в этом участие.

— Как? – удивляюсь я, передвигая бутылку вина по столешнице кухонной тумбы.

— Бывшему директору не нужны были лишние глаза и уши, разумеется, но ему нужны были люди, своеобразная прислуга, для местной ночной жизни. И у него были некоторые… назовём их «приближённые». Они так или иначе по разным причинам участвовали в этом, также получая деньги за то, что, например, подносили вовремя шампанское или открывали приватные комнаты для гостей… Позволь я, – Нико прерывается, подскакивая ко мне и отодвигая стул.

— Спасибо, – смущённо бормочу я. Ладно, признаю, он умеет очаровывать. Не припомню, чтобы кто-то отодвигал мне стулья… Интересно, когда мы попрощаемся, он старомодно поцелует мне руку? – Значит, Олав был слугой на этих вечерах?

— Да, – Нико кивает, опускаясь напротив, – и, похоже, обеспечивал незаконными веществами гостей и артистов.

— Он типа… дилер?

— Вроде того. В общем, хорошим человеком Олав Трулс не был, – продолжает Нико и делает глоток вина, перед тем как приступить к еде.

— Думаешь, он сам всё же… Ну того, – бормочу я, тоже отпивая из своего бокала.

— Возможно, – пожимает плечами он, отправляя в рот порцию пасты.

— А пропавшая верёвка? Её ведь так и не нашли. Может, кто-то скрывал так следы своего преступления?

— Или всё ещё проще: театралы – люди суеверные, а по приданиям верёвка висельника приносит удачу и даже помогает от мигреней. Так что… М, паста изумительна! – переводит тему Нико. – У тебя талант!

— Всего лишь хорошие специи, – усмехаюсь я, тоже пробуя своё творение.

Не хочется себя перехваливать, но вышло действительно неплохо, особенно креветки, они прямо… Креветки! Вспоминается вечер, тот самый, когда мне приспичило выскочить из дома Тины с ружьём, тот самый, когда Нико сказал про свою аллергию на морепродукты…

— Предки, у тебя же аллергия!.. – восклицаю я, но тут же обрываюсь.

Это первая реакция – испуг из-за того, что моя стряпня может убить человека, наградив его ангионевротическим отёком25[25]. Но её пресекает удушливая тревога, заставляющая заткнуться и позволить мозгу закончить мысль. Я ведь упомянула креветки, и они не лежат незаметно, их видно, их вкус ощутим, а Нико съел уже несколько и даже не изменился в лице…

Что-то щёлкает в голове, и внезапно все кусочки пазла встают на свои места. Кожа. Кожа в раковине. Зачем кому-то стягивать с себя кожу? Что за особенность у Иного, которому нужно проделывать подобное? Может та, что помогает изменять внешность? И кровавое лицо Призрака… Он снял кожу с лица, словно… Маску.

Ладони потеют, а сердце начинает стучать чаще. Тревога превращается в ужас, сиреной вопящий в черепной коробке. Мышцы болезненно напрягаются, готовясь к чему угодно, но я стараюсь держаться, стараюсь делать вид, что ничего не поняла и выдавливаю из себя улыбку.

— У тебя ведь аллергия на красное вино. Совсем запамятовала, извини. – Вру я, напряжённо следя за реакцией. Бред… Это бред, вот сейчас он скажет, что я перепутала. Или он выпил лекарство или… Любое оправдание. Ну же!