По рукам? - Ася Федотова Страница 7

— У вас мило, и потолки высокие. Это сталинка? — Денис с интересом оглядывался по сторонам.

— Сталинка. Проходи в гостиную, там есть стол. Бабуля обычно в гостиной с учениками занимается.

Чаем его поить я не собиралась, чести много.

Керимов подхватил свой рюкзак и последовал за мной. А потом присвистнул, когда увидел комнату.

— Как в музее. Откуда у вас столько барахла?

Я сложила руки на груди и напряженно следила за тем, как Денис, точно у себя дома, расхаживал по помещению и трогал все руками.

— Это не барахло. Дед был скрипачом, по Союзу и Европе гастролировал. Скупал там для бабули антиквариат по развалам. Она такое любит.

Керимов завис перед музыкальной шкатулкой с балериной, после чего повернул ключ, приводя механизм в действие. Звуки сонаты Шуберта разлились по комнате.

— А ты на скрипке играешь? — Керимов оглянулся на меня через плечо.

— Играю, — не стала ему врать.

— А мне сыграешь? — Денис подмигнул глазом.

Я шумно выдохнула и закатила глаза.

— Тебе не сыграю.

— Колючка, — усмехнулся парень и полез в свой рюкзак.

Порылся там и достал свернутый вдвое листок бумаги.

— Тут план питания. Не бойся, не сам придумывал. Тренер посоветовал. Будешь питаться по нему. И не забывай, что у нас с тобой завтра тренировка в пять, — предупредил, поигрывая бровями.

Когда вернулась бабушка, я уже была на взводе. Хотелось надавать Керимову по лапам, чтобы не трогал тут никакие вещи.

Бабуля пожурила меня, что я не напоила гостя чаем, и отпустила в магазин.

Я с радостью прикрыла за собой двери в гостиную и закутываясь в длинный пуховик выбежала на улицу. Постояла возле Керимовской тачки, покумекала, а потом подошла к грязному боку и на дверце с водительской стороны пальцем накарябала: «Баран».

Глава 3

Måneskin — I wanna be your slave

ДЭН

Только я собрался отчаливать, потому что, ну, сколько можно уже ждать, как дверь открылась, и в салон моей тачки на переднее пассажирское сиденье завалился Беккер.

Резко пахнуло перегаром. Я покосился на друга и сморщился.

— Мать твою, Рус.

Беккер натянул на голову капюшон толстовки, расстегнул куртку и прицепил ремень безопасности.

— Перебрал вчера, — не стал отпираться друг.

— Че опять? — спросил я и тронулся с места, выезжая из двора.

— Да, все то же.

Рус достал из рюкзака бутылку с минералкой и выцедил сразу же половину, после чего смачно закашлялся.

— Хорош уже Стрельцову цеплять. Лучше забей, отвечаю — сама приползет.

Беккер доцедил бутылку, смял одной лапой и засунул пустую тару в рюкзак.

— Не приползет. И не могу я на нее забить. Как вижу только, крышу рвет, так и тянет херню какую-нибудь отколоть.

— А вчера че было после того, как ты за ней драпанул? Оба пропали куда-то.

— Да, ниче, — Рус потер переносицу и сложил руки на груди. — Зашел в женский за ней, разогнал нахрен всех. Стрельцова принялась орать, потом ткнула мне в фейс салфетками и приказала ее блузку оттирать. Я слегка увлекся, она залепила мне по морде, потом пососались, потом она снова мне залепила, наорала, брызнула в меня водой и смылась. А я свалил домой, накидался и вырубился.

— Рус, год уже прошел, — я попытался вразумить друга.

Но Беккер только шумно вздохнул и прикрыл глаза, откидываясь башкой на подголовник.

— Да, знаю я. А сделать ничего не могу. Выкинуть из головы эту курицу не могу. Как представлю только, что этот педофил сраный ее по ночам… Ладно, короче. Давай тему сменим.