Жена офицера. Цена его чести - Чарли Ви Страница 8

— Думал, – ответил я. – Всё время думал. Но она... Она была рядом. И было пусто.

Артём с силой выдохнул, отвернулся, провёл рукой по лицу. Он был разочарован. Сильнее, чем если бы я подвёл его в бою.

— Ну ты и мудак, – выдавил он, не оборачиваясь. – Конченый мудак. Я думал, у тебя хоть голова на плечах. Надя... – он с силой выдохнул. – Она же... Она тебе верила.

— Знаю, – прервал его, уже жалея, что приехал. – Я знаю, Артём. Сам себя не оправдываю.

— И что теперь? Надя узнала?

— Узнала. Та... Марина. Позвонила ей. Скинула фото.

Артём закрыл глаза и покачал головой.

— Ещё и фото. Не ожидал от тебя, командир. Зачем фотографировать-то себя дал.

— Я не давал, она обещала стереть. В общем, повёлся я как пацан молодой.

— А номер где взяла?

— Откуда я знаю. Бабу разве остановишь, если она что-то решила сделать. Вызнала у кого-нибудь наверно. Ей сложно, что ли.

— Ёбанный... Надька... – он снова посмотрел на меня, и в его взгляде уже была горечь. – И что ты теперь будешь делать, командир?

— Не знаю, – честно признался я. – Надя выгнала. Сказала, чтобы завтра съехал. Я не стал ждать завтра, съехал сразу. Не могу там находиться. Короче, просто скажи у тебя пожить можно, дней восемь? А нет, так обратно вернусь. К чертям всю эту мирную жизнь. Теперь я здесь никто. Просто предатель. Там уважаемый человек. Людям жизни спасаю. Благодарят постоянно.

— Так, погоди. Не горячись. Оставайся, живи, только дров не ломай сгоряча. Неделя до отъезда есть, попробуй помириться с ней. Может, она отойдёт.

— А ты бы простил измену? – спросил я, уже зная ответ. Он ведь Веронику свою не простил, когда узнал, что она шашни с другим закрутила, пока он воевал.

Артём покачал головой.

— Вот и я бы не простил, если бы она тут по другим таскалась. Так и какого чёрта ей меня прощать? Чтобы она каждый раз при ссоре мне этим тыкала?

Я взял сигарету, молча прикурил от зажигалки. Вдохнул, выпустил дым. Говорить не хотелось.

Мы ещё долго сидели тишине его кухни. Пиво в бутылках было уже тёплым.

Артём посмотрел на меня, отпил из бутылки, поставил её на стол с глухим стуком.

— Ну так что? – спросил он. – Развод, значит?

Я затянулся, выпустил дым в потолок, следя за тем, как он клубится в свете кухонной лампы.

— Пока не вернусь, развода не будет, – сказал я твёрдо, глядя на него. – Не дам. Пусть ждёт.

Артём неодобряюще покачал головой.

— Архип... – начал он, но я его перебил.

— Она моя жена, Артём. По закону. И пока я там рискую головой, она будет там, где ей и положено – ждать мужа. Ей деньги нужны сына поднимать, а если помру, ей хотя бы деньги выплатят.

Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. Одна горечь.

— Ну а с медсестрой своей что делать будешь?

— С Мариной я разберусь. Лично.

Артём нахмурился.

— Как «разберёшься»?

— Приеду – и шею сверну, – сказал я. – За её звонок. За её фотографии. За то, что влезла в мою семью.

— Дурак, – наконец выдохнул он спустя минуту тишины. – Совсем крышу снесло. Ты же офицер, а не бандит с района. За такие «разборки» под трибунал попадёшь. И кому от этого лучше станет? Надьке? Сыну?

— Мне, – отрезал я. – Мне станет лучше.

Я встал, подошёл к окну. За ним был тёмный, спящий город. Мир, в котором я чувствовал себя чужим.

— Ладно, – тихо сказал за моей спиной Артём. – иди проспись и остынь. Решай проблемы головой, а не кулаками. Иначе всё потеряешь. Окончательно.