Обмани меня - Арина Ларина Страница 81

— Знаю. Но это не ответ.

— Это единственный ответ, который имеет значение.

— Нет! - я вскочила. Схватила его за плечо, развернула к себе. - Нет, это не единственный ответ! Я хочу знать - что будет дальше? Какое будущее у нас? Есть ли оно вообще?

Он смотрел на меня.

И в его глазах - впервые - я увидела что-то похожее на боль.

— Ева, - сказал он. - Моя помолвка, моя будущая свадьба - это не касается нас с тобой.

Я застыла.

— Что?

— Это не касается нас, - повторил он. - Это… другое. Отдельное. Семейные обязательства, традиции, долг. Но то, что между нами - это настоящее. Это любовь.

Я смотрела на него.

Не понимала.

Не могла понять.

— Ты хочешь сказать, - произнесла я медленно, - что женишься на ней? На Мин Джи? И при этом будешь… со мной?

Он молчал.

И это молчание было ответом.

— Ты хочешь, чтобы я была твоей любовницей, - прошептала я. - Пока ты женат на другой.

— Ева…

— Ты хочешь, чтобы я ждала тебя, пока ты спишь с ней. Получаешь от неё детей. Живёшь с ней в одном доме.

— Это не так…

— А как? - я кричала теперь. - Как, Тэджун? Объясни мне! Потому что я не понимаю!

Он встал. Подошёл ко мне. Попытался взять за руки - я отступила.

— Не трогай меня.

— Ева, послушай…

— Нет! - слёзы текли по щекам, но мне было всё равно. - Нет, ты послушай! Ты взял мою невинность! Я была девственницей, Тэджун! До тебя - никого не было. Я отдала тебе всё - своё тело, своё сердце, всю себя. Потому что думала - это значит что-то. Думала - у нас есть будущее.

— Есть…

— Какое?! - я смеялась сквозь слёзы. - Какое будущее? Быть твоей тайной шлюхой, пока ты женат на «чистенькой»? Прятаться по углам? Ждать, когда ты выкроишь для меня время между семейными обедами и супружескими обязанностями?

— Ева, ты не понимаешь…

— Я прекрасно понимаю! - я отступала от него, пока не упёрлась спиной в стену. - Я понимаю, что ты использовал меня. С самого начала. Знал, что никогда на мне не женишься - и всё равно взял. Всё равно…

Голос сорвался.

Я не могла больше говорить. Просто стояла у стены и плакала - громко, некрасиво, захлёбываясь рыданиями.

А он стоял передо мной.

Смотрел.

И молчал.

глава двадцать седьмая

глава двадцать седьмая

Он обнял меня.

Я стояла у стены, прижавшись к ней спиной. А он - он подошёл, обхватил руками, притянул к себе.

Я пыталась вырваться.

Упиралась ладонями в его грудь, отталкивала, била кулаками - слабо, бессильно. Но он не отпускал. Держал крепко, прижимал к себе, гладил по волосам.

— Отпусти, - всхлипывала я. - Отпусти меня.

— Нет.

— Я не хочу…

— Я знаю. - Его голос был тихим, надломленным. - Знаю, что ты не хочешь. Но я не могу отпустить. Не могу.

Я перестала сопротивляться.

Не потому что простила - нет. Просто не осталось сил. Они ушли вместе со слезами, вместе с криками, вместе с болью, которая разрывала грудь изнутри.

Я стояла в его объятиях - безвольная, пустая - и слушала, как бьётся его сердце.

Быстро. Громко. Испуганно.

Он тоже боялся.

— Ева, - он говорил мне в волосы, не отрывая губ от моей макушки. - Послушай меня. Пожалуйста. Просто послушай.

Я молчала.

— Я люблю тебя, - продолжал он. - Это главное. Это единственное, что имеет значение. Я люблю тебя - так сильно, что сам не понимаю, как это возможно. Как можно любить кого-то настолько, что больно дышать, когда её нет рядом.