Жена офицера. Цена его чести - Чарли Ви Страница 84

Я не жаловалась. Я даже сама себе боялась признаться, как сильно вымоталась. Потому что, если признаться – придётся что-то с этим делать. А что делать? Просить помощи? Но у кого? Мама звонила каждый вечер, но она и так помогала со Стёпой, пока я возила Мию по врачам. Оксана… у Оксаны своих проблем выше крыши.

Я посмотрела на часы. Половина четвёртого. Скоро нужно забирать Стёпу из сада. А я ещё даже не одевалась, в халате сижу, волосы не расчёсаны.

В дверь позвонили.

Я вздрогнула. Нет, Архип не мог вернуться так быстро, он только утром выехал, да и ключи у него были.

Я пошла открывать.

На пороге стояла Оксана.

С двумя огромными пакетами из супермаркета, сбившейся набок шапкой и раскрасневшимися щеками.

— Привет, – выдохнула она. – Я без спроса. Ты как?

Я смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подкатывают совершенно неуместные слёзы. Глупые, бабские слёзы облегчения от того, что кто-то пришёл. Не по делу. Не за помощью. Просто пришёл.

— Оксан… ты чего… – я попыталась справиться с голосом ,но он всё равно задрожал.

— А того, – она уже стаскивала сапоги, не дожидаясь приглашения, и потащила пакеты на кухню. – Сижу, думаю: Надька одна с двумя детьми, Мия болеет. Нет, ну нормально вообще? Кто ей поможет, если не я? Вот я и приехала.

Она выгружала на стол продукты: курица, овощи, фрукты, соки, творог, какие-то баночки с детским питанием, коробку с игрушками для Стёпы и отдельным пакетом – две бутылки вина.

— Оксана, ну зачем? Мы же не голодаем.

— Ничего не знаю. Привезла, значит, принимай. А это для вечера, – она перехватила она мой взгляд.

Я не выдержала и рассмеялась. Смех вышел нервным, сбивчивым, немного истерическим

— Оксан, ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Но вино мне нельзя, Мия ведь на грудном вскармливании.

— Представляю, – буркнула она, уже открывая холодильник и по-хозяйски расставляя продукты. – Потому и приехала. А вино в небольших дозах даже полезно. Так что от одного бокала ничего не будет. Давай, рассказывай. Что у вас тут творится?

Я налила кофе Оксане, себе чай. Поставила на стол булочки и конфеты. Вино оставили на вечер. И сели с Оксаной в тишине кухни поболтать о своём девичьем. Она не перебивала, не задавала вопросов, просто слушала, изредка кивая. Я рассказала про Мию, про вирус, про то, как я неделю жила в страхе, пока ждали анализы. Про то, что сейчас уже легче, но спать я всё равно боюсь. Про то, что заказов много, я не справляюсь, и уже новые не принимаю, но старые надо доделать.

— А Архип? – спросила Оксана, разливая по чашкам свежий чай. – Неужели так и не помогает?

Я замолчала. Посмотрела в окно, потом снова на неё.

— Помогает, – тихо сказала я. – Он… он узнал про Мию. Сам.

Оксана замерла с заварником в руках.

— В смысле – сам?

— Пришёл. Без предупреждения. Дядя Ваня, сосед, проболтался, что я тут живу. Архип приехал и услышал как Мия заплачет. И всё.

Я говорила и видела, как меняется лицо Оксаны. Сначала удивление, потом недоверие, потом какой-то напряжённый, оценивающий взгляд.

— И что он? – осторожно спросила она. – Как отреагировал?

Я вспомнила его лицо в тот момент. Огромный, растерянный, стоит над колыбелькой и смотрит на Мию так, будто сейчас заплачет. Его дрожащие руки и шёпот: «Как… как ты её назвала?»