Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян Страница 9

Он говорил – я слушала.

Он решал, я соглашалась.

Я не была безвольной, нет. Я искренне считала себя за мужем, за каменной стеной. Большой, крепкой. В моем мире так и было. И мне не надо было думать о том, как добывать деньги – муж отлично справлялся с этим сам. И щедро демонстрировал успехи в бизнесе дорогостоящими покупками и подарками.

Аудит, ставший началом конца, был простой ежегодной рутиной. Одним из немногочисленных оставшихся у меня обязанностей. В суете переезда я бы и забыла о нем, если бы не напоминание Юлии, которую я сама принимала на должность моей помощницы практически перед тем, как уйти в декрет. Наверное, поэтому Карен не успел прикрыть свою задницу и так глупо попался – он тоже о нем забыл.

— Хм, – ухмыляюсь вслух, задумавшись.

«Вы приехали. Оплата будет произведена по карте,» – звучит из динамиков такси, когда я добираюсь до «Сахара», рядом с которым с прошлой пятницы осталась стоять моя машина.

— Не хмурьтесь, девушка, – говорит вдруг таксист перед тем, как я открываю дверь автомобиля. – Смотрите, какая погода хорошая! А если улыбнётесь, она станет еще лучше.

Почему-то слушаюсь его. Заставляю себя, конечно, но растягиваю губы в улыбке.

И будто на самом деле, становится немного легче.

Иду к своей машине.

Отключаю сигнализацию.

Сажусь на водительское сиденье, регулирую посадку – не успела это сделать сразу после покупки. Все это занимает минуты три. Завожу двигатель, по привычке смотрю вперед, в переднее и боковые зеркала.

В лобовом окне мелькает знакомый силуэт – Карен неспешно заходит в бизнес-центр. О том, что у меня другой автомобиль, он не знает, поэтому я спокойно наблюдаю за ним из своего укрытия.

Опаздывает, как всегда.

Раньше думала, что он на встречах.

Теперь...

Теперь мне всё равно.

Пора жить свою жизнь. Я и так потеряла очень много времени...

Знаю точно, работать с ним я больше не буду. Но и уходить ни с чем не собираюсь. Мне надо думать о себе, о детях. И о будущем. Эта фирма в равной степени моя, как и его.

— Ты права, Ксюшенька, – соглашается со мной дядь Толик, когда я высказываю ему свои мысли. – Возьмём всё, что тебе полагается, не волнуйся. И не таких по носу щелкали!

Я не хотела щелкать его по носу. Я хотела спокойно развестись. Он сам решил объявить войну. Шантажировать детьми... А я не могу позволить себе роскошь её проиграть.

— А что мне делать до заседания? Когда оно, кстати?

— Тебе придет уведомление на госуслугах, не пропустишь. А насчет, что делать. Даже не знаю, Ксюшенька. Если хочешь совет, начни уже сейчас думать о том, чем будешь заниматься после завершения бракоразводного процесса.

Не знаю...

Не могу сконцентрироваться.

Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Я больше суток не видела детей. И даже регулярные сообщения и сделанные тайком фотографии от Норы не могут унять тоску по ним.

Ира права. Мне надо поехать за детьми в школу. Мы должны поговорить. Они обижены, потому что не понимают, что произошло. Сделали свои выводы. И в этом точно моя вина. Оттягивая развод, я хотела выиграть время, чтобы подготовить их, а на эмоциях сама всё испортила. И если после разговора они все равно решат остаться у бабушки и дедушки, я их сама туда отвезу. Но, хотя бы буду знать, что была услышана...

— Простите, Ксения Викторовна, но я не могу отпустить с вами ребят.