(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 91

Он сидит за столиком, подперев лицо рукой, и задумчиво глядит на улицу. Синяки уже сошли. Белая рубашка оттеняет загар. Лицо его грустное и задумчивое, в этот момент он выглядит очень взрослым, лет на пять старше, чем в жизни. Сейчас он как никогда похож на Матвея, сердце сдавливает смутное чувство трепета, смешанного с тоской. Делаю глубокий вдох, и иду к нему навстречу.

— Привет, — здороваюсь я, присаживаясь напротив.

— Привет, — здоровается Макар, слегка приподнявшись со стула.

— Ты рано...

— Ты тоже, — улыбается он, на щеках появляются те самые ямочки братьев Свиридовых.

— Ты уже сделал заказ? — стараюсь говорить буднично, но меню опускаю на колени, чтобы не видно было, как дрожат руки.

— Нет, я особо ничего не хочу. Закажи на свой вкус...

Делаю заказ, и когда официантка уходит, пытаюсь завязать разговор, но он не клеится.

— Как дела?

— Лучше скажи, как дела у вас? У него...

— У него? У Матвея? — зачем то переспрашиваю я, хотя прекрасно понимаю о ком речь.

— Не у пса же, — усмехается Макар, крутя в руках зубочистку.

— Я думаю, у нас всё хорошо. Матвей вроде как счастлив.

— Ясно. Это главное... Я рад, правда, — его лицо выглядит спокойным и каким-то просветлённым, может из-за цвета рубашки, или от произошедших внутренних перемен. — И знаешь... Прости... За то, что наехал тогда на тебя. Это было тупо. И очень по-детски. Меня выбесило, что вы всё решили за моей спиной... Как крысы...

— Прости, мы не хотели тебя обидеть. Просто это наше общее решение, мы всё обсудили с Матвеем.

— До меня дошло, со временем... Но до сих пор не хватает его. Такая пустота, — он вздыхает, и с горечью ломает зубочистку.

— Мне жаль. Но это его выбор, для него это важно. И для меня тоже...

— Ты так много делаешь для него. Теперь нет смысла сомневаться...

35.2

— В чём? — спрашиваю я, глядя в красивые, но такие грустные глаза.

— В твоих чувствах к нему, — эти слова ему явно тяжело дались.

— Рада это слышать...

— Ладно, давай сделаем это, — он хлопает в ладони, и потирает руки. — Не верится, что наш слепой крот прозреет...

Больше всего на свете мне хочется сжать руку Макара, почувствовать снова его тепло. Но я убираю руки под стол, едва сдерживаясь от соблазна. Сухо и деловито мы обсуждаем детали оплаты счетов из клинки. И приходим к тому, чтобы все деньги положить на счёт Макара. Ведь он, как родственник, является официальным представителем Матвея.

Весь день мы ездим по деловым вопросам, подписываем десятки документов, в клинике, в банке. Когда всё готово, и мы получаем на руки подписанный договор на лечение, я не могу сдержать слёзы радости.

— Ура! Мы сделали это! — кричу я, расставив руки в сторону Макара.

Тело само бросается к нему на шею, парень же только слегка приобнимает меня.

— Да круто, малая. Но я бы сказал, что ты сделала это.

— Но ведь это и твои деньги! Миллион — не маленькая сумма...

— Да, да, я знаю, но она в пять раз меньше той, что отстегнула ты...

— Да брось... Я вообще отказывалась от этих денег. Но почему не использовать их на благое дело?

Он мягко отстраняется от меня.

— Пойдём на свежий воздух, я весь вспотел.

Выходим на улицу, и я наконец-то понимаю, что впервые за много дней вздохнула с облегчением. Мысль о предстоящих переменах одновременно пугает и окрыляет.

— А как у тебя дела? Мы так и не поговорили. Как Вика?