(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 93

— Вот же гад! Это конечно больше на него похоже.

— Да уж... Знаешь в детстве, когда мы крестили его, служительница церкви назвала его исчадием ада...

— Ах-ах-ах, вот это да!

— На вид эта женщина была сама добродетель и терпимость. Так что, — Матвей сделал многозначительную паузу.

— Ладно, я сама спросила... Могла бы предположить нечто подобное, — улыбаюсь я.

— Знаешь, мне и не нужно было это описание. Я уже и изучил твоё лицо вплоть до миллиметра...

— Как? Ты же никогда не притрагивался к нему, — удивлённо восклицаю я.

— Руками нет... А вот так, да... - он начинает покрывать поцелуями мои щеки, нос, глаза.

От его признаний и нежных прикосновений сердце моё трепещет, а между ног разгорается огонь. Ловлю губами его губы, и целую жадно и неистово. Закинув ногу на него, я придвигаюсь ближек его члену, который уже готов к новому бою. Рукой направляю его в себя, и чувствую приятную наполненность, он движется нежно и мягко, не прерывая поцелуй.

— Можешь сделать это жёстче? — прошу я.

— Как скажешь...

Он опирается на руки, и нависает над тобой, прижимаю его бёдра руками, усиливая толчки. Порочные хлюпающие звуки наполняют комнату, я закрываю глаза и вдруг, оказываюсь на полу, у полоски света под дверью за которой кто-то неистово сношается. Сжимаю его бедра ещё сильнее, слышу жалобный скрип кровати или... это старый диван за той самой дверью. С губ срывается стон.

— "Аааааах..."

Кто это стонет? Я или девушка, что была за той дверью.... С ним.

Фантазия гадкая штука, так легко попасть в её сети. Тело моё между ног сладко жёсткого проникновения.

— Кончи в меня! — выдыхаю я.

— Можно? Ты уверена? — мягко спрашивает Матвей.

— Да, я так хочу! Пожалуйста!

— Ох милая!..

Его финальный толчок, кажется, рвёт меня пополам, дрожу от накрывшего оргазма. Тёплая жидкость вытекает из меня на простыни.

...

Утром я подвожу Матвея до больницы, и отпускаю с тяжёлым сердцем. Отдавая самое дорогое, что у меня есть на милость незнакомцев.

ГЛАВА 36. ЛЮБОВЬ И БОЛЬ

Без Матвея квартира кажется осиротевшей. Время невероятно замедляется, как у горизонта событий чёрной дыры. Вечер растягивается в бесконечность, ничто не помогает отвлечься, даже любимая уборка. Оскар весь день пролежал у двери, скуля, и нервно дёргаясь на каждый шорох.

— Оскар, ко мне, — ласково зову пса.

Он поворачивает ко мне свою бесконечно грустную морду, и вяло виляет хвостом.

— Я тоже скучаю за ним, малыш....

Пёс подходит ко мне, и смотрит в глаза с таким понимающим видом, будто сейчас заговорит.

— Иди ко мне...

Оскар запрыгивает на диван, и кладёт морду на колени. Поглаживаю его шелковистую шерсть.

— Пойдём гулять?

Пёс немного оживляется, и сильнее бьёт хвостом.

— Да, малыш, нам нужен свежий воздух и движение. А то совсем скиснем...

Накинув толстовку, и натянув старые джинсы, иду на прогулку. На улице уже чувствуется приближение осени, в воздухе царит запах сырой земли и прелой травы. Ветер приносит откуда-то издалека неясный аромат дождя. Влажная прохлада забирается под одежду, заставляя вздрогнуть.

Оскар с интересом обнюхивает землю, и тянет меня куда-то по своим интересам. Так мы проходим несколько кварталов, оказавшись в незнакомом для меня районе. Вы идём через дворы сонных домов. За шторами квартир горит уютный тёплый свет, бросая отсветы на тротуар.