Падение - Dee Wild

Dee Wild

Погоня за судьбой. Часть II

Глава I. Выход

… Позади щёлкнул дверной замок, и тонкий детский голосок испуганно воскликнул:

— Тётенька, не надо!

Палец дёрнулся, гром выстрела взорвал монотонный гул. Свет погас. В глазах, потом везде, и тьма хлынула отовсюду, заливая собою мир. В сознание, отчаянно пульсирующее в темноте, впился чей-то истошный визг, а топот многочисленных ног, приближаясь, отдавался барабанной дробью и заполнял Вселенную. Строгий мужской бас вопросил:

— Ты что тут делаешь, девочка?!

— Я… Я была в туалете, потом услышала шум, а потом стало тихо… — Голос маленькой девочки дрожал и срывался. — Я вышла, и она… Она…

Почти над самым ухом волновался незнакомец:

— Быстро уберите ребёнка! Кусаинов, беги за Айгуль, живо! Паша, помоги мне на спину её повернуть! Она ещё дышит…

— П-погодите, товарищ майор… Сейчас…

— Ты чего, артист, в ремне запутался? Бросай автомат, она тебя уже не укусит!.. Гуля, тут ещё одна, живая!

Скорый маглев летел сквозь ночь, мерно покачиваясь в воздухе. В размытом пятне узкого вагонного коридора копошились чужие, громкие тени, суетились вокруг ставшего бесполезным кома мяса. Сгустка боли.

Уверенный женский голос резко скомандовал:

— Вы двое, за носилками! Она тут долго не протянет, надо в медотсек, к аппаратуре… Марат, прижимай вот здесь, да только сильно не дави! Что застыл, мальчик?! Крови никогда не видел?

По полу, удаляясь, загрохотали ботинки. Уже знакомый первый бас хрипло пробормотал:

— Что за бойню они тут устроили…

— Михаил Константинович, лучше помоги мне, надо вколоть ей коагулянт, вон как хлещет… На ней живого места нет, одно железо, — сетовала женщина. Резкий визг расходящейся в стороны молнии комбинезона. Недовольное бормотание: — Молодёжь с этими имплантами совсем с ума посходила…

Едва ощутимый укол под ключицу, словно лёгкое касание смертельно-ледяного пальца. Второй укол… Чей-то молодой запыхавшийся голос:

— Товарищ майор, её подельник убит, проводника и двоих пассажиров соседнего вагона осмотрели. Там, похоже, тоже всё. В последнем купе едет семья, они заперлись и не пострадали, сейчас опрашиваем… Наверное, надо вызвать техников, чтобы хоть что-то временное вместо двери придумали?

— Ты их сначала добудись, — раздражённо ответил бас, — а потом ещё попробуй объяснить, что от них требуется! Они ж ещё со вчерашнего обеда квасят…

В невидящих глазах полыхали белые вспышки, метались из стороны в сторону, так и норовя вытряхнуть меня из воспалённой груды костей и органов, окружавшей разум… Раздался лязг открывающейся двери и шелест материи.

— В сторону, в сторону! — басил голос. — Грузите её, да аккуратнее!

Чья-то мягкая ладонь бережно поддерживала мою голову, утопая в пропитанных кровью волосах. Мама… Ты наконец нашла меня? Я пыталась открыть глаза, но не могла — не осталось сил поднять веки, не осталось тела, которому эти веки принадлежали…

— И-и раз! — Сильные руки сделали рывок, бриз подхватил меня и понёс в небо, всё выше и выше.

Растрепались на ветру лохмотья бледной кожи, зазвенел колокольчиками безвольно свисавший с носилок мехапротез руки, стукнувшись о приоткрытую дверь в купе с лежащим внутри мёртвым телом. Нестройно загудел, заиграл костяной паноптикон, повинуясь порывам холодного ветра. Меня укачивало, я пари́ла в колыбели, над колыбелью, высоко над ней, в недосягаемости для неё. Кто-то вдалеке покрикивал: