Вдыхая тень зверя - Евгения Якушина Страница 101

Дмитрий Николаевич отпер. Хозяин кабинета вошел и уж было открыл рот, намереваясь повторить свой вопрос о запертой двери, да так и замер в немом изумлении, как давеча это сделал разжалованный в советского гражданина аристократ.

Ох, права была поборница женских прав и свобод товарищ Строкина! Несмотря на все достижения социалистической революции, сынам Адамовым, на какой бы политической платформе они ни стояли, было еще очень далеко до цивилизованного восприятия прогрессивной современной женщины.

— Это из ЧК… — Дмитрий Николаевич неуклюже попытался исполнить ритуал знакомства. — Вместо Балыбы…

Женщина решительно шагнула вперед и протянула пролетарскому сыщику руку.

— Товарищ Строкина, — представилась она.

Александр Максимович растерянно посмотрел на миниатюрную ручку барышни-чекиста и неловко пожал ее, имея при этом такой вид, будто от него требовалось удержать в грубых мозолистых пальцах мотылька и не поломать ему крылышки.

— Трепалов, — откашлявшись, буркнул он и покосился на Руднева: не иначе как запертая дверь в соответствии с теорией Фрейда навела его на определенные подозрения.

Впрочем, какие бы мысли ни занимали начальника московских сыщиков, товарищ Строкина решительно их прервала:

— Доложите о ходе расследования, товарищ Трепалов, — звонко приказала она, глядя на бывшего гальванера хотя и снизу вверх, но, без сомнения, начальственно. — Какие у вас есть версии? Как планируете действовать?

Александр Максимович неспешно прошел за свой стол, еще раз прочистил горло и заговорил размеренно, но как-то очень уж чеканя слова:

— Товарищ Строкина, давайте-ка, как говорится, расставим все точки над «и»… Чтобы у нас в дальнейшем досадного недопонимания не случалось… Мы с вами, товарищ, одно дело делаем: оберегаем нашу молодую Советскую республику от всяких поганых элементов и тем самым приближаем мировую пролетарскую революцию… Дело это великое и непростое. В нем строгий подход блюсти следует и дисциплину, иначе бардак будет, что при хреновом боцмане. А когда оно — бардак, тогда врагу нашему дыхло нам перекрыть, что сплюнуть… В общем, завершая, так сказать митинг, хочу обозначить, что в этом кабинете спрашивать доклад и приказы раздавать дозволяется только мне, как наркоматом назначенному начальнику Московского бюро уголовного розыска. Так что, товарищ Строкина, вы бы во-он там в уголке присели, а когда я сочту нужным, тогда слово вам непременно дам.

Похоже, Трепалов надеялся сбить с чекистки спесь, но не тут-то было. Нимало не смущенная полученной отповедью, женщина надвинулась на Александра Максимовича и ответила ему в тон:

— Товарищ Трепалов, я уполномочена курировать ваше расследование и требовать с вас отчет, — она вынула из-за пазухи бумагу, положила перед сыщиком и хлопнула по документу точеной ладонью. — Если вам что-то неясно, читайте! Мой мандат подписан самим товарищем Дзержинским…

Вряд ли бывший матрос-балтиец стерпел бы этакий афронт от пигалицы с мандатом, но тут в перепалку между борцами за мировую революцию внезапно вмешался деклассированный граф.

— Можно мне спросить?.. Уж раз про мандат разговор зашел… Я, извините, не знаком с нынешними правилами обращения с арестованными, но смею предполагать, что лицо, арестованное ВЧК, не может быть конвоировано для допроса без представителя от этого учреждения. Так?