Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 104

— Мне с ним разговаривать не о чем! – взвизгнул Маркин, растирая левую сторону груди.

— Да вы не переживайте. Разговаривать будете со мной. А Николай Трифонович поприсутствует и в случае необходимости ограничится краткими репликами. Но вескими!

Я сел за стол и выложил из внутреннего кармана бумаги.

— У меня к вам накопилось много вопросов, Сергей Аполлинарьевич, – начал я мягко. – Как вы верно заметили, журналист я необычный, да и не журналист вовсе. Полагаю, для вас это не секрет. Но для такого случая будем считать, что я беру у вас интервью.

Маркин жевал губами и елозил по комнате беспокойным взглядом. Впрочем, он уже малость успокоился – во всяком случае, за сердце не хватался.

— Начнём с вашего отчёта о наблюдении за Бабушкиным. Вы по-прежнему утверждаете, что ничего не упустили?

— Ничего, – подтвердил Маркин с вызовом.

— Тогда как вы не заметили, что вчера Бабушкин в половине девятого утра выехал из расположения полка и ускакал по направлению к южной части города? И отсутствовал весь день?

Бывший дознаватель явственно покраснел.

— Ерунда какая-то… – сказал растерянно.

— И весь ответ? Могли бы для приличия придумать, что ввиду срочных личных дел или нездоровья вчера не работали и отчёт за третий день высосали из пальца!

Маркин с размаха вцепился в спасательный круг.

— Да! – воскликнул он. – Всё так и было! Вчера сердечная слабость одолела – весь день пролежал в постели, как на смертном одре. Думал, не встану уже… Простите великодушно старика за ложь вынужденную! А пять рублей за неотработанный день я верну, не сомневайтесь.

И поник благородной лысиной.

— Ну, вот видите, с одним уже разобрались, – сказал я мирно. – Однако есть и другое. – Я положил руку на лежавшие передо мной бумаги. – У меня здесь отчёт следившего за вами филёра из городского управления полиции…

— Что?! – перебил поражённый Маркин. – Какой филёр?

— Филёр, любезно предоставленный Николаем Трифоновичем.

— Для милого дружка и серёжку из ушка, – с удовольствием подтвердил полицмейстер.

— Мы за вами следили, Сергей Аполлинарьевич, что не ясно?

— З-зачем?..

— Затем, что скользкий вы человек и ведёте себя подозрительно. Но к этому мы ещё вернёмся… И вот сообщил нам филёр, что второго вечера встретились вы с наблюдаемым поручиком Бабушкиным в кафе «Ротонда» и провели в беседе примерно полчаса. – Я наклонился к Маркину. – Как понимать, Сергей Аполлинарьевич? Что за встреча? О чём беседовали? А ведь сами же говорили, что с поручиком даже не знакомы. Я уж молчу, что в вашем отчёте факт рандеву с Бабушкиным не отражён…

Маркин долго молчал. Потом, опустив голову, сказал еле слышно:

— Бес попутал…

— А поточнее?

— Знаком я с Бабушкиным, чего уж там… Когда за Даниловым следил, тогда и познакомился. На всякий случай, знаете ли, знакомство лишним не бывает… Дай, думаю, предупрежу юношу, что им заинтересовались. А заодно и посоветую вести себя осмотрительно да аккуратно. Молодой же ещё, зелёный!

— Небось и денег содрали за предупреждение?

— Ну что ж делать – содрал… Две красненьких. Бедность проклятая!..

Полицмейстер ударил себя кулаком по колену.

— Вещун вы, Виктор Петрович, не хуже того Макария, – заявил восхищённо. – Точь-в-точь угадали, как этот ханурик будет выкручиваться.

— Я бы попросил оградить меня от оскорблений! – взвился Маркин.