Черная книга - Александр Домовец Страница 114

Не вызывало сомнений, что в мои руки попал настоящий раритет. И, видимо, очень важный, иначе зачем покойный муж так изощрённо его спрятал? Впрочем, историческая ценность записок меня интересовала в последнюю очередь. Раритет можно продать за хорошие деньги — вот что сразу пришло на ум.

Да, мне нужны деньги. Разумеется, после смерти Себрякова я не бедствовала. Но и только. Нужен был капитал, с которым я могла бы открыть собственное, давно задуманное коммерческое дело и наконец окончательно забыть о прозябании, в котором жила до замужества и которое до сих пор нет-нет да и снилось.

Увы, капитала не было. Но если к деньгам, оставленным Викентием, прибавить деньги за продажу раритета… ну, ещё взять кредит в разумном размере… Я бережно погладила документ. Может быть, это и есть то, чего не хватало для воплощения заветного плана?

Но как продать? Не бегать же по улицам, предлагая раритет прохожим?

Проще всего было бы посоветоваться с Евгением. Как историк он оценил бы документ и, возможно, подсказал, кому из коллекционеров можно его предложить. Но отношения с Евгением стремительно ухудшались — я больше ему не доверяла. Надо было действовать самой.

Наведя справки, я остановила выбор на аукционе Сотбис. По всем сведениям, именно там за раритетный документ можно было получить хорошие деньги. И, что важно, при этом остаться анонимной. К чему мне афишировать свою деловую операцию? Я решила, что поеду в Лондон, когда расследование будет завершено и шумиха вокруг смерти Викентия утихнет, скажем, в конце года.

А пока записки остались лежать там же, где и лежали. Более хорошее место представить я не могла. К тому же обыск на квартире уже состоялся, а новые не ожидались — с какой стати?

Но вот что меня беспокоило… Викентий излишней подозрительностью никогда не страдал. И если он всё же решил буквально замаскировать мемуары, то вряд ли из-за их коммерческой стоимости. Видимо, была в них какая-то ценность, кроме денежной, о которой я не подозревала.

Впрочем, кое-какие смутные догадки на этот счёт у меня всё же были. Я не историк и не политик. Но у меня есть голова на плечах и хорошее образование. Нетрудно было сообразить, что публикация записок нанесла бы убойную пощёчину Англии, чей посол когда-то заплатил британским золотом за кровь русского императора. Такие преступления сроков давности не имеют…

Так не для того ли Себряков каким-то образом приобрёл записки Палена, чтобы обнародовать их? Политиком он не был, но говорил мне, что возможный союз с Англией в будущей европейской войне Россию погубит. И, может быть, хотел сделать всё, что в его силах, чтобы этот союз не состоялся. Опубликовать записки, снабдив их своими, как всегда, блестящими комментариями…

Но если так, то наверняка есть и те, кому замысел Викентия был поперёк горла. Они-то и погубили мужа, хотя взрывной силы документ найти не смогли. (А ведь искали, ещё как искали, за малым весь дом не разгромили.) И, значит, владелец записок всегда будет в опасности, пока документ в его руках. Вчера это был Себряков, сегодня вдова Себрякова, — какая разница?

Дойдя до этой мысли, я испытала желание сжечь документ. А ещё лучше продать его тем, кто за ним охотился. Какая Дарье Себряковой разница, состоится союз России с Англией или нет? Мне нужны деньги и только деньги.