Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 116

Антон пошел к лестнице, но остановился. Портье вежливо повернул к нему голову.

— Простите, у меня к вам вопрос. Поблизости от вашего отеля есть ресторан, где можно пообедать?

— Конечно! На нашей улице их два. Я советую вам тот, что почти напротив. Ресторан Лазара. Он так и называется. Владелец, месье Лазар Дюваль, сам превосходный повар. Его ресторан маленький, но очень хороший. И совсем недорогой.

Изломин поднялся по лестнице, с удовлетворением отметив, что его французский быстро восстанавливается.

Вечером перед ужином Антон позвонил из отеля по телефонному номеру, который дал ему Якушев. Парижские номера имели три первых буквы и четыре цифры. Он сообщил их девушке с телефонной станции. И она соединила его с господином Вишецким. Трубку сняли. И мужской голос произнес на французском языке:

— Слушаю.

— Месье Вишецкий?

— Да. Это я.

— Разрешите представиться. Меня зовут Андреев, – Антон назвался фамилией, которая была в его паспорте, оставив лишь свои имя и отчество. – Я приехал из России. Хотел бы передать письмо от вашей внучки.

— О, господин Андреев! – голос изменился, и Вишецкий продолжил уже по-русски.

— Как я понимаю, вы уже в Париже? Замечательно! Жду вас у себя. Вы знаете мой адрес?

— Да. Мне его сообщили.

— Когда вы сможете приехать?

— Завтра, если вам угодно.

— Договорились, господин Андреев. Я жду вас завтра в одиннадцать.

На следующий день, ровно в назначенное время, Антон стоял перед дверью квартиры Вишецкого.

Тот жил в центре Парижа, у набережной, в богатом респектабельном доме с плечистым и усатым консьержем на входе.

Антон, одетый, пусть и не по последней парижской моде, скромно и благопристойно, был пропущен в дом без затруднений. Лифт поднял его наверх. И Антон вышел из него в просторный коридор, украшенный по стенам панелями и лепниной. Все говорило за то, что дедушка Лизы не бедствует в эмиграции.

Изломин позвонил в дверь, и она открылась. На пороге стояла молодая женщина в платье с передником. Он назвался, и она пригласила его войти. Чувствуя себя неловко, Антон позволил служанке помочь снять пальто и отдал ей шляпу.

Михаил Андреевич Вишецкий, сухопарый, с лицом умным и в свое время привлекательным, выглядел так, как и должен выглядеть пожилой и поживший человек. С дряблыми мешками под глазами, глубокими морщинами на лбу и начавшими появляться коричневыми пятнами на коже лица. Одет он был в темную тройку, редеющие волосы аккуратно зачесаны назад. Его интерес к гостю из России подогревался знакомством того с внучкой. Так, по крайней мере, счел сам Антон. Как только процедура знакомства завершилась и были даны ответы на вопросы о самочувствии и насколько хорошо проходила поездка, Антон передал Вишецкому письмо от Лизы.

И это было не просто письмо. В нем находились фотографии Елизаветы. Она была запечатлена в фотоателье и еще на фоне Москвы. Так что дед мог рассмотреть ее во всех ракурсах. Извинившись, Михаил Андреевич ушел читать письмо в кабинет. А Антон остался в гостиной, потягивая удивительно мягкий кальвадос, во вкусе которого чувствовались фруктовая яблочная сладость в сочетании с легкой горчинкой. Вишецкий отсутствовал десять минут. И когда он вернулся, его глаза были подозрительно влажными. Не иначе, дедушка всплакнул над письмом внучки. Он предложил гостю перейти в столовую, чтобы позавтракать вместе. Тот согласился. Антон уже выпил утром кофе с круассанами, но понимание завтрака у него и Вишецкого сильно отличалось. Позднее он разобрался и понял, что это были два совершенно разных вида. Его завтрак назывался легким (петит дежоне). А у Михаила Андреевича – так называемый «завтрак с вилкой». Антону были предложены яйца всмятку, поданные в серебряных стаканчиках, отварная рыба, сыр нескольких сортов, ветчина и запеканка. Выпечка тоже не ограничивалась круассанами. Помимо них на столе присутствовали тирольские пироги, кексы и бисквиты. Ко всему этому изобилию предлагались соки и легкие вина. Как белые, так и красные. Воздав должное завтраку и выпив несколько бокалов вина, Антон почувствовал, что наелся под завязку. Из столовой перешли обратно в гостиную. Вишецкий открыл коробку с сигарами.