Вдыхая тень зверя - Евгения Якушина Страница 118

Жемчугова выпила шампанское залпом без всякого изящества, так, будто опрокинула в себя стакан водки, и подвинула фужер за новой порцией.

— Вы из бывших? — спросила она, приметливо оглядывая мужчин многоопытным взглядом.

— Некоторым образом, — уклончиво ответил Дмитрий Николаевич.

Дива усмехнулась и, кивнув на Белецкого, поинтересовалась:

— Он что, немой?

— Я говорю на восьми языках, мадам, — нескромно отрекомендовался Белецкий.

— О! При вашем умении танцевать, сударь, чтобы обаять женщину, вам бы хватило и пары междометий, — без всякой тени жеманства заметила Лидия.

— В вас тоже чувствуется школа, — скупо вернул комплимент Белецкий.

— Московское императорское театральное училище, — не без гордости уточнила Жемчугова и снова задала вопрос: — А вы кто, господа? Раньше я вас тут не видела.

— Нас прислал ваш брат, — заявил Руднев, пристально вглядываясь в женщину, — комиссар Балыба.

Черты прекрасного лица исказились так, будто и впрямь на глазах друзей мифическая сирена из нимфы обратилась в монстра.

— Ах вот оно что! — прошипела женщина. — А я-то подумала, что вы приличные люди…

— Мы вполне приличные, — заверил Руднев. — По крайней мере, мы не выдаем себя за других.

Жемчугова осушила еще один бокал и, покусывая губы, спросила:

— Что ему от меня нужно?

— Ему? — переспросил Дмитрий Николаевич. — Вашему брату?

Лидия подалась вперед, и ее пальцы впились в край стола, так что побелели костяшки. Сходство с сиреной, обретшей птичий облик и готовой броситься на свою жертву, сделалось разительным.

— Не смейте! — проскрежетала она. — Не смейте своим поганым языком упоминать моего брата! Вы будете корчиться в аду, а мой брат ликует с ангелами на небесах!

Руднев изумленно поднял брови.

— С ангелами? Сдается, мадмуазель, мы говорим о разных людях. Мне никакого воображения не хватит, чтобы представить новопреставленного Балыбу в обществе серафимов.

Аквамариновые глаза ресторанной дивы, и без того огромные, распахнулись еще шире.

— Что?.. Как вы сказали?.. Новопреставленный?!

Лидия расхохоталась безудержно и истерично, так что Белецкий налил ей еще шампанского и заставил выпить. Наконец женщина успокоилась.

Не то от выпитого клико, не то от волнения на бледном ее лице проступил румянец, а глаза лихорадочно заблестели.

— Вы не обманываете? — с какой-то мстительной радостью спросила она. — Он правда умер?

Руднев лишь утвердительно кивнул.

Жемчугова на несколько секунд уткнулась лицом в ладони, а потом снова спросила:

— Кто вы?

Дмитрий Николаевич пожал плечами:

— Нынче у нас как на Святках: что гусар с рогами, что черт с галунами — не разберешь! Впрочем, пожалуй, не так. В Советской республике у всякого ряженого мандат для порядка имеется. В моем вот написано, что я работник культпросвета, — Руднев вырвал из блокнота рисунок с танцующей парой и протянул женщине, — а у моего друга в документе значится, что он — переводчик во вполне благонадежной газетенке. Интересно вам это?

Лидия покачала своей красивой головой.

— Я так и думал… Поэтому предлагаю сойтись на том, что мы два частных лица, любопытствующих до темных делишек товарища Балыбы, о которых вы, госпожа Жемчугова… Простите, не имею чести знать вашего настоящего имени!.. О которых вы наверняка осведомлены.

— Меня зовут Лидия Павловна… Лидия Павловна Меллер-Закомельская.