Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 123

Между тем Алексей поднял с пола револьвер.

— «Бульдог», между прочим, – сообщил он, подбрасывая оружие на ладони.

— Кто бы сомневался. Теперь вот что, Алексей. Берите Маркела и езжайте домой к Подшибякину. Он, конечно, уже спит, но не беда – поднимете. Везите сюда. Городовых пусть не берёт. Только вы, он и я.

— Но почему?..

— Выполняйте, Алексей. Все вопросы потом. А я этого покараулю.

Судя по лицу, Алексей предпочёл бы уступить мне сомнительное удовольствие будить полицмейстера и выслушивать всё, что тот по этому поводу думает. Однако спорить со старшим по званию дисциплинированно не стал. Со вздохом вышел.

В доме остались мы с Родькой вдвоём. Взяв стул, я сел рядом. Тот лежал на спине, держа перед собой скованные руки, и смотрел на меня снизу вверх. Ненависть в его взгляде измерялась вёдрами.

Я достал портсигар.

— Дай покурить, – сказал Родька хрипло.

Отчего же… Прикурив вторую папиросу, я сунул её в скованные руки. Быстро и жадно затягиваясь, Родька выцедил табак до мундштука. Я забрал окурок, бросил в недопитую рюмку коньяку.

— Будем считать, что прелюдия окончена, Родион. Кстати, а как тебя звать на самом деле?

— Родька, – отрезал тот.

— Ну, как знаешь. Пока не настаиваю.

Я посмотрел на часы. Алексей с Подшибякиным появятся не раньше, чем через тридцать-сорок минут. За это время мне надо выпотрошить агента любым способом. И я уже знал, каким именно. Церемоний этот способ не предусматривал. Я наклонился к пленному.

— Слушай внимательно, Родька. Я знаю, что ты немецкий агент. Знаю точно. Это ты пытался убить меня в парке вместе с двумя негодяями. Маркин, Бабушкин и Капустина с Тюкиной приходили к тебе под видом посетителей за инструкциями. Макария убрал ты и при этом инсценировал его самоубийство, чтобы старца сочли шпионом.

— Да неужели? – спросил Родька издевательски.

— Сделать это было нетрудно, – пояснил я. – Перед сном дал страдающему старцу усиленную дозу морфия, и тот крепко заснул. Переложил спящего из постели на пол, вложил в руку револьвер и нажал на курок. После этого написал якобы предсмертную записку и положил под матрас деньги. Всё правдоподобно. Возможно, я бы тебе и поверил…

— А почему ж не поверил?

Я усмехнулся.

— Не похож ты на мужика. Крестьян в жизни я повидал немало. Руки у тебя не крестьянские – скорее, интеллигентские. Опять же, зубы хорошие, белые и все на месте. Где ты видел мужика с полным комплектом во рту, да ещё чтобы улыбка глаз радовала? Питаются плохо, гигиену не соблюдают – не до чистки зубов…

— Наблюдательный, прямо как Черлок Хольмс! – хмыкнул Родька. – А что ещё не так?

— Не надо было глаза луком тереть, – сказал я. – То есть, надо, конечно, как иначе выжать слёзы по Макарию? Но тогда уж тёр бы незаметно. Я вот заметил и удивился. Тряпицей глаза утирает, а в тряпице что-то завёрнуто… Но это всё мелочи. – Я закурил новую папиросу. – Главное в другом. Если разобраться, у тебя были все возможности, чтобы инсценировать самоубийство старца. Надо было только допустить, что на самом деле шпион – это не умирающий Макарий, а ты. Вот я и допустил. И устроил тебе ловушку, чтобы взять со всеми потрохами.

Родька угрюмо молчал.

— Ловушка на самом деле простая, – продолжал я. – Полицмейстер хотел тебя задержать сразу – на всякий случай. Но я отговорил. Мол, завтра вызовем на допрос, а там будет видно… Думал, что, если я прав, ты обязательно подашься ночью в бега. Как стемнело, сели в засаде. Потом незаметно пробрались в дом и застали тебя без пяти минут на выходе с собранным чемоданом. На вокзал собирался, на любой ближайший поезд. В современном костюме, с оружием, с ампулой цианида в воротничке рубашки. По пути где-нибудь и бороду бы отклеил. Был помощник старца простой мужик Родька, да весь вышел. Или я не прав?