Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 128

— Уже знаю. Что касается вашей дальнейшей участи, то я бы вам очень посоветовал облегчить её полным признанием и…

Тут нас прервали. В комнату с коротким стуком быстро вошли Алексей и Семёнкин. За их спинами маячила встревоженная хозяйка.

— Готлиб! – взвизгнула она, тряся щеками. – Я сказала этим людям, что ты занят, но они буквально вломились!

Увидев белое, без единой кровинки лицо мужа, осеклась.

— Что тут происходит? – спросила, испуганно моргая.

— Ничего страшного, – неожиданно твёрдо сказал аптекарь. – У нас с господином Рязанцевым просто сложный разговор. Очень важный. Я тебе потом расскажу. Ступай к покупателям.

Проводив женщину взглядом, я повернулся к сотоварищу.

— Что у вас, Алексей?

— Всё как по маслу, Виктор Петрович. Сначала, конечно, артачился. Но потом, когда осмотрели фургон и нашли… В общем, готов рассказать всё. Задержали, конечно.

— Вот и прекрасно! – произнёс я, энергично потирая ладони. – Господин Краузе! Вы готовы устроить экскурсию по вашему подвалу?

Аптекарь кое-как поднялся из кресла.

— Пойдёмте, – сказал подавленно. – Только предупреждаю: там очень неприятный запах. Можно сказать, нашатырный…

4

На столе у Пояркова лежала свежая газета с подчёркнутыми заголовками статей.

— Читали уже? – спросил он угрюмо.

— Нет, с утра не успел. А что там пишут? Впрочем, догадываюсь…

— Государь объявил всеобщую мобилизацию!

Поярков припечатал газетный лист к столу кулаком.

— Значит, кайзер Вильгельм остановить Австрию отказался?

— Наотрез. Австрийцы в Сербии уже вовсю продвигаются. В общем, император был вынужден… Германия выставила ультиматум – потребовала немедленно прекратить мобилизацию. А мы ультиматум отклонили. Такие дела, Виктор Петрович. – Он мрачно посмотрел на меня исподлобья. – Это война. Может, сегодня объявят. Может, завтра… В любом случае доживаем последние мирные часы. Я уже получил от армейских срочный дополнительный заказ на топливо. Впрочем, неважно. Ждали, не верили, надеялись, что обойдётся, и вот вам – считайте, что грянуло…

Я молча кивнул. Взгляд упал на большой отрывной календарь, висевший над столом управляющего Нобелевским городком. На сегодняшнем листе чернела крупная надпись «31 июля 1914 года». Я сильно потёр лицо – почти не спал сегодня.

— Боюсь, что вы правы, Матвей Семёнович. Мирных часов осталось шиш да маленько. Но мы успеем.

— Должны успеть! – почти крикнул Поярков, вскакивая из-за стола. – Вы даже не представляете, какой апокалипсис может случиться!

Воистину – незваный гость хуже татарина. Сведения, с которыми я прибыл к Пояркову, взвинтили всегда спокойного, деловитого управляющего до крайности. Если бы не моё удостоверение контрразведчика, подписанное Монкевицем, не поверил бы, право. Снова и снова он нервно расспрашивал меня, желая убедиться.

— А ведь совпадает, – сказал вдруг Поярков, немного успокоившись. – Сейчас я припоминаю… За последние месяцы у нас действительно выбыли с десяток рабочих. Двое внезапно умерли. Одного зарезали в пьяной драке, хотя вроде бы водкой не увлекался. Мастер нефтеперегонного завода ни с того ни с сего повесился. Ещё несколько человек просто исчезли. Мы уж и заявления в полицию носили, да без толку…

— Исходя из общей логики, так и должно было случиться, – подтвердил я.