Холод на пепелище - Dee Wild Страница 130

Я уже занесла сумку, чтобы швырнуть её следом, как вдруг почувствовала хват – ледяной, чужой, нечеловечески точный. Прикосновение призрака. Невидимые пальцы обхватили запястье холодной перчаткой, и колыхнувшийся воздух вложил в мою свободную руку небольшой свёрток.

— Подержи пока у себя, — прошептал голос Софии прямо в ухо, пробиваясь сквозь грохот канонады.

Впопыхах сунув матерчатый комок в карман, я выскочила под ледяной вьюговей и ринулась вдоль переулка между ангарами, огибая металлический хлам, стараясь удержаться на ногах и не выронить сумку с артефактом. Позади гремел ад, а впереди вставала стена пурги. Василий уже ждал у нагромождения контейнеров, высунувшись из-за угла.

— Трёпаный кот! — вполголоса выругался он. — Многовато их там. В лоб взять не получится…

Сквозь снежную пелену угадывались фигуры возле серого силуэта корабля, похожего на гигантскую осу.

— Я могу попробовать, — предложила я. — Подтяну его поближе…

— А если разобьёшь? Слишком большой риск, — помотал головой Василий.

— Если крылья переломаем – навечно тут останемся, — прожужжал дядя Ваня.

Василий, молниеносно приняв решение, развернулся и придвинулся плотную.

— Сиди тут, — распорядился он.

— Ты куда?

— Я их отвлеку, а твоя задача – доставить «Книгу» на корабль… Не ждите меня, Иваныч, — обратился он к капсуле. — Было знатно побузить со старым черепом… Взлетайте – и сразу на юг. Времени прощаться нет.

Канонада за стенами ангара смещалась – «Анкилон» то ли теснил противника, то ли отступал.

— А ты, значит, решил остаться тут?!

Знакомое чувство дискомфорта сжало горло, спрессовываясь в тяжёлый камень в груди. Я привыкла к этому чувству – как и к человеку, который теперь уходил, не прощаясь. И что-то подсказывало – дальше я пойду одна.

— Кто-то должен остаться, чтобы другой дошёл, — улыбнулся Василий. — Похоже, это твоя дорога.

— Почему?! — воскликнула я. — Почему я, а не ты?! Я что, какая-то особенная?!

— Нет, вряд ли, — прищурился он. — Самая обыкновенная. Просто ты уже прошла свой ад, Лиз, и вышла из него, а мне бы только предстояло его пройти. Не хочу. Лень. — Он криво усмехнулся. — А ты… ты теперь знаешь дорогу, тебе и вести. Теперь ты готова к чему угодно – куда больше, чем я когда-либо был. А когда человек готов ко всему… ему всё по плечу.

— Но что за важность такая у этого артефакта? — не унималась я.

— Он дарит надежду, — пространно выразился мой друг. — Ещё не разгадан, но уже светит. Подержишь в руках – и всё поймёшь. Всю свою жизнь, как на ладони, увидишь. Все развилки, все ошибки, и, может, хоть одну исправишь… Прочтёшь себя, как книгу.

— А если я не хочу читать себя? Я же знаю, что где-то там скрыто такое, от чего хочется бежать со всех ног!

Где прошлое – там боль. Где будущее – там страх… Василий крепко сжал моё плечо, вдавливая в реальность. Взгляд его был абсолютно спокоен.

— Пиши. Чтобы тот, кто прочтёт, не сдался.

Он встал во весь рост и шагнул из-за укрытия. Гулко заухала «палка» в его руках. Метким выстрелом опрокинув одного из бойцов, Василий развернулся и рванул прочь, растворившись в белой мгле, как последний призрак былой жизни. А ветер со снегом мгновенно смёл с земли следы его ботинок – будто стирая сам факт его существования.

Я забилась в угол за контейнером, вжав в себя сумку с артефактом. Из прорехи в стене вырывались сполохи ада – багровые вспышки, хлёсткие очереди, – и приглушённый вой ветра, будто сама планета подпевала этой бойне.