Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 130

— Как же так? — Ирена продолжала старательно таращить глаза — словно фарфоровая кукла в витрине. — Ваш муж не мог предположить, что на него нападут!

— Мог. И должен был. Если бы Франек вел себя правильно, ничего не случилось бы. Но нет. Он же мужчина! Он сам принимает решения! Вот и принял… Тупица!

Мейбаумова выплюнула последнее слово, как ледышку. Ее руки тряслись, рот некрасиво кривился. Ирену захлестнула волна ликования. Вот! Вот оно! Наконец-то Мейбаумова заговорила об ограблении, наконец-то она потеряла контроль!

Но ликование схлынуло — и на смену ему тут же пришла растерянность.

Да. Наконец-то. И что с этим делать⁈ Как не спугнуть настроение, как не испортить завязавшийся разговор?

— Вы… о чем? — тихо, почти шепотом спросила Ирена. Теперь она не прятала чувств — и растерянность, и тревога были более чем уместны.

Мейбаумова поняла их так, как и должна была понять. Решила, что Ирена испугалась внезапной вспышки.

— О поездке, — уже спокойнее пояснила она. Медленно вдохнула, выдохнула, сделала глоток кофе. — Этот тупица поехал один. Хотя я советовала ему нанять охрану! Хотя бы кузнеца с собой взять. Он, конечно, пьянь подзаборная, но кулаки пудовые.

— Разве пудовые кулаки помогут от пистолета?

— Естественно, нет. Но не в том дело! — досадливо мотнула головой Мейбаумова, но тут же осеклась, воровато оглянулась и понизила голос. — Если бы Франек выехал за город с охраной, полиция не обвинила бы его в преступном умысле. Даже если бы кузнец погиб — Франек мог бы доказать, что он боялся ограбления! А сейчас… На этом все обвинение строится. Раз Франек не взял охрану, значит, не хотел лишних глаз. А почему не хотел? Потому что спланировал кражу.

— Какая чушь! — возмущенно всплеснула руками Ирена. Эту часть роли она знала прекрасно, отчего сразу же успокоилась. — Ваш муж — благородный человек, солидный, уважаемый. Да как они подумать только могли!

— Вот так вот, — Мейбаумова, плотно сжав губы, сморгнула с ресниц злые слезы. — Могли. Это же полиция. Чего еще от них ждать. Но Франек сам дал им повод.

— Ужасно неосмотрительно с его стороны, — Ирена сочувственно сжала пальцы Мейбаумовой. — Почему, ну почему мужчины так неосмотрительны⁈ Наверное, он хотел выглядеть храбрым…

— Не знаю, чего он хотел. И мне плевать. После всего, что я пережила, после всех слез, что я выплакала… Мне плевать. Пусть выбирается, как хочет. Вы спрашивали, куда бы я дела деньги? Если бы они у меня вдруг появились… Я бы уехала из страны. В Америку. Уехала, открыла собственное дело, разбогатела бы. И никогда, ни в чем ни от кого не зависела.

Вот! Вот оно! Ирена едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Мейбаумова начала говорить! Да, рассказала она ерунду. Про планы Мейбаумовой Ирена знала давно, ничего полезного в этой информации не было. И все же это был перелом. Впервые Мейбаумова заговорила о краже. Впервые рассказала что-то, касающееся похищенного золота.

Не переставая сочувственно кивать, Ирена судорожно прикидывала, что делать дальше. Задавать уточняющие вопросы? Мейбаумова наверняка испугается. Изменить тему? Это будет выглядеть странно. К тому же Мейбаумова может подумать, что юной благовоспитанной девице такие беседы неприятны. И снова замкнется. Нет, нужно продолжить, но как-то издалека, словно бы невзначай…