Черная книга - Александр Домовец Страница 130

— А ты, значит, хочешь быть моим Ватсоном? — спросил я зачем-то.

Катя вскинула на меня прекрасные карие глаза и вдруг порозовела.

— Конечно, хочу. Даже очень. — Помолчав, решительно уточнила: — Навеки.

Её взгляд… Вопросительный, нежный, умоляющий… Сердце ухнуло в пятки.

Ну да, ну да… Она ведь ещё в наше первое утро сказала, что однажды сделает свой выбор сама. Вот, кажется, и сделала.

В голове повторилась представленная в то незабываемое утро картина: мы с Катей стоим на коленях перед её родителями, испрашивая благословения… И на этот раз я не испугался.

Ульянов, спрятавшись за Катину спину, улыбался во весь рот и энергично кивал головой — соглашайся, мол!

А я и не думал отказываться.

Эпилог

Девятнадцатилетний боснийский серб Гаврило Принцип был невзрачен, худ, невысок. Голубые глаза смотрели на мир с тоской — угасающий от неизлечимого туберкулёза студент ничего хорошего уже не ждал и надеялся лишь совершить перед смертью нечто большое и яркое, а лучше великое. Такое, чтобы и через века помнили Принципа, чтобы короткая жизнь оказалась прожита не зря… Убивая австрийского эрцгерцога Фердинанда и жену его Софию, Гаврило истово верил, что казнь высокопоставленных особ обессмертит его, бросающего на алтарь национальной свободы свою молодую никчёмную жизнь.

И ведь как в воду глядел! Выстрелы Принципа, грянувшие в Сараево 28 июня 1914 года, стали прологом небывалой военной бури…

Как же получилось, что юнец, мелкий человечишка, совершенная дрянь сдетонировал Первую мировую войну? Но ведь и песчинка, брошенная на заснеженный склон, может вызвать лавину. Тут главное — правильно бросить… Принцип был всего лишь ничтожной марионеткой в руках старших товарищей-террористов из тайной сербской организации «Чёрная рука», а та, в свою очередь, контролировалась секретной службой Великобритании.

Не жалея щёк, англичане раздули пламя военного пожара. А потом виртуозно разыграли подлую, кровавую партитуру Первой мировой. В итоге гиганты Россия и Германия сокрушили друг друга, похоронив под обломками своих империй и Австро-Венгрию. Бремя экономического диктата Англии тяжко лёгло на весь континент — уже беспрепятственно. На запах крови и денег в Европу потянулась и набирающая хищную силу Америка…

Мог ли всё это предвидеть Николай Второй? Обязан был. Но с миссией народоправителя и хозяина земли Русской не справился. Полез воевать за Сербию, забыв пророческий завет великого отца: «Все Балканы не стоят жизни одного русского солдата». Но то отец… А сын ввязал Россию в войну за чужие интересы, тем самым погубив империю и себя. Последний гвоздь в крышку гроба вбил милый кузен Джорджи, отказавшийся принять Николая с семьёй в Великобритании, хотя Временное правительство во главе с Керенским отъезд Романовых разрешило.

А как сложились судьбы наших героев, захваченных военно-революционным ураганом?

Великий князь Александр Михайлович в годы войны исполнял обязанности шефа российских военно-воздушных сил при Верховном главнокомандующем и многое сделал для развития отечественного воздушного флота. После Октябрьской революции уехал во Францию, где и скончался в 1933 году, оставив интереснейшие мемуары.

Дарья Себрякова эмигрировала в Англию сразу после Февральской революции. Перед этим практичная вдова профессора успела выгодно продать завещанную ей недвижимость и покинула родину с набитым карманом. Освоившись в Лондоне, Дарья приглядела, а потом и женила на себе влиятельного баронета, оказавшегося редким занудой и скрягой. Свою бездетную скучную жизнь бывшая Себрякова завершила в 1965 году, уйдя в возрасте восьмидесяти лет. К тому времени от былой красоты не осталось и следа.