Тайное книжное общество - Маделин Мартин Страница 134

— Он понимает, что ты готова пойти на все ради меня. – Теодор наклонился к ней ближе, подмигнул и прошептал: – Даже подружиться с леди Мэддлсон.

Розе пришлось зажать рукой рот, чтобы не рассмеяться во всеуслышание.

А Теодор выгнул губы в своей мальчишеской, чуть хулиганской усмешке – той самой, что заставляла ее сердце пуститься вскачь.

— Ты такая отважная, моя американская розочка! Мне очень нравится это в тебе.

— Неужели? – скептически приподняла бровь девушка.

— Да! Всегда нравилось. – Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого не было, Теодор быстро поцеловал ее в губы. – И всегда будет нравиться.

Муж обнял Розу, ласково прикоснулся к ее животу, а потом предложил ей руку и повел в бальный зал.

В скором времени им предстояло стать счастливой, полноценной семьей, а имению Амзел обрести наследника.

Но даже невзирая на ее триумф, тревога за Элеонору не оставила Розу. Только бы графиня оказалась права, и им не потребовалось бы двух недель на спасение узницы!

Элеонора была сильной – в этом девушка не сомневалась. Но не дай бог ей израсходовать все силы до своего освобождения…

Глава сорок девятая

Леди Лавиния Кавендиш

Пульс Лавинии забился неровно, когда экипаж проехал под вывеской из кованого железа; «Ливенхоллская лечебница для душевнобольных».

Прошло два дня после приема у леди Мэддлсон.

Узнав имя адвоката, графиня действовала быстро. Мистер Броган без промедлений подал прошение в суд, а леди Даксбери не поскупилась на взятки, чтобы заручиться разрешающими подписям и ускорить его рассмотрение. Элеонора провела в этих жутких застенках пять дней.

Как только леди Даксбери получила уведомление о том, что ее можно забрать, она обратилась к Лавинии и Розе с просьбой: помочь доставить Элеонору домой. Обе подруги сказали своим семьям, что поехали на пикник в Ричмонд-парке, на окраине Лондона.

Экипаж остановился, и мрачная лечебница нависла над ними, как огромный зверь, поджидающий момента, чтобы проглотить их целиком. У Лавинии перехватило дыхание; она словно приросла к сиденью, парализованная ужасом.

Этим утром она сделала запись в своей тетради, описав страх перед этим местом такой быстрой и неверной рукой, что разобрать слова можно было только с трудом. Но даже испиши она сотню тетрадей, это не развеяло бы ее тревогу и волнение перед поездкой в лечебницу. Ведь угроза оказаться там преследовала ее большую часть жизни.

На плечо девушки легла рука в перчатке.

— Вы можете остаться в карете, если хотите, – мягко предложила леди Даксбери.

По правде говоря, графине не хотелось, чтобы Роза и Лавиния заходили в лечебницу. Но они настояли – ради подруги. Горя решительным желанием заключить ее в любящие объятия сразу по освобождении.

Лавиния в свое время многое узнала о таких учреждениях. Она знала, что нормальных, душевно здоровых людей нередко содержали вместе с убийцами и ворами, а также с теми, чей рассудок был действительно помрачен. В некоторых заведениях женщинами состригали волосы до мочек ушей. Возможно, для того чтобы отпугнуть вшей. Именно так обошлись с бабушкой самой Лавинии. Другим узницам приходилось порой еще хуже: их подвергали экспериментальным процедурам, больше походившим на пытки, чем на лечение.

В попытке собраться с духом девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.