Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 135

Я повернулся к Рыбину – помощнику управляющего по безопасности, который вместе со своими людьми ожидал указаний.

— Теперь вы, Архип Власович. Вот список из двенадцати человек. Это всё работники предприятия. Ознакомьтесь.

Рыбин быстро проглядел список.

— Все из разных цехов и служб, – заметил он. – Я тут кое-кого знаю. Каковы мои действия?

— Тех, кто в списке, необходимо задержать. Взрывы назначены на четверть первого ночи. Стало быть, сегодня все они так или иначе напросились в ночную смену и находятся на рабочих местах. По мере задержания, людей доставляйте сюда.

Рыбин покрутил головой.

— Задержать-то недолго, – заметил он. – А это вообще по закону? Ордеров-то на задержание и арест, как я понимаю, нет. Потом, если что, от судов с прокуратурой не отобьёмся.

— Моё распоряжение тебе вместо ордеров! – гаркнул Поярков.

— Ситуация чрезвычайная, поэтому формальности обязательно исполним, но потом, – дополнил я. – А пока на задержание вместе с вами пойдут полицейские.

Кивнув, Рыбин забрал список и пошёл инструктировать своих людей.

Когда сапёры и «безопасники» разошлись по объектам, Алексей запер Воронина в подсобке и сел рядом на мешок с мукой. Всё возможное было сделано – пока. Теперь оставалось немного перевести дух и ждать результатов.

— Вы в самом деле хотите его отпустить, Виктор Петрович? – спросил Алексей угрюмо. – Эту паскуду жирную?

— Ну, паскуда… – Я достал портсигар. – Если он не соврал, отпущу, конечно. Я слово офицера дал.

— Со словом всё понятно. Да ведь за такое по головке не погладят? Статочное ли дело – шпиона отпустить?.. Могут и разжаловать.

Я только засмеялся, хотя – видит бог – было мне совсем не до смеха.

— Алексей, дорогой! Как вы думаете, сто́ит ли предотвращённый апокалипсис капитанских погон?

Глава одиннадцатая

1

Назавтра, ближе к вечеру, наш маленький штаб собрался у Подшибякина – видимо, в последний раз. Пришло время подводить итоги полуторамесячной работы.

Немецкая агентурная сеть в Царицыне была разгромлена. Крупнейшую диверсию в Нобелевском городке удалось предотвратить – вот главное.

Сапёры Зверева нашли и ликвидировали все закладки, а извлечённую взрывчатку оприходовали и сдали на склад Аварского полка. Сложнее было с людьми, задержанными по списку Воронина. Всех предварительно поместили в городскую тюрьму, и по этому поводу Подшибякин лично с утра пораньше ездил объясняться с городским прокурором. Ситуация осложнялась тем, что Воронина, как и обещал, я отпустил на все четыре стороны, а значит, очную ставку проводить было не с кем.

Впрочем, в ближайшие день-два из Саратовской военной прокуратуры должны были приехать следователи. Им предстояло разбираться в деле о несостоявшейся диверсии и, в том числе, проводить допросы задержанных агентов Воронина. Мы своё дело сделали. Добывать признательные показания теперь предстояло специалистам.

— Даже не знаю, Виктор Петрович, восхищаться вами или же порицать, – с обычной флегмой произнёс Соколов.

— Лучше восхищаться, – сказал я кротко. – Порицать всегда найдётся кому. А за что, собственно?

— И вы ещё спрашиваете? У вас в руках был немецкий агент, а вы его отпустили с миром. Случай, насколько я понимаю, беспрецедентный.

— Не с миром, а в обмен на важнейшие сведения, – тут же заступился Алексей.