Холод на пепелище - Dee Wild Страница 136

— Надюша, всплывай! — заволновался старик. — Тащи нас наверх! Форсажем!

— Перевожу маршевый двигатель в режим форсажа.

Корабль затрясся, будто по нему били кувалдой. Глаза привыкали к темноте, и я начала различать среду за бортом – густой, багрово-бурый раствор, сквозь который мы продирались, как пуля сквозь желе.

Сперва пришёл звук – не слышимый, а ощущаемый. Низкочастотный вой, от которого заныли зубы – это был зов, и он шёл сразу со всех сторон. Океан пел, и песня его была о голоде.

Удар. Он пришёлся в бок, сбивая «Виатор» с курса, а впереди показалось… нечто.

— Это что ещё?! — я вжалась в кресло, тыча пальцем в стекло.

Мимо, разрезая бронзовую толщу извивающимся хвостом, проплыло чудовище – белёсая, длиной с вагон, помесь ящера, акулы и кошмара. Жидкость вокруг него вскипала, оно сделало пируэт, развернулось – и оскалилось огромной, невероятной пастью, усеянной частоколами бесчисленных зубов.

Стремительный рывок – и весь корабль содрогнулся от оглушительного удара. По обтекателю проскрежетали зубы, и внешний слой с гулким хрустом пошёл трещинами. Я вцепилась в сиденье, как в последнюю твердь в этом мире, чувствуя, как вибрация впивается в кости. Теперь я видела эти зубы вблизи, а между ними – нечто вроде щупалец, скользивших по стеклу, ощупывающих добычу.

Не сумев проломить обтекатель, тварь отцепилась и исчезла. Новый удар, оглушительный, потряс корабль, и свет поверхности ушёл наверх.

— Внимание! Разгерметизация грузового отсека, — голос Надюши был ледяным укором. — Уровень угрозы: критический. Рекомендация: немедленное вмешательство ремонтной бригады… Внимание! Разгерметизация…

Тело покрылось липким, холодным потом. Глаза метались по панели. Что делать?!

— Где мне её взять, эту твою бригаду?! — захрипел дядя Ваня в пустоту.

— В базе данных Солнечной системы зарегистрировано семнадцать сертифицированных бри…

Надюша осеклась, корабль вновь тряхнуло, и я почувствовала, как он заваливается набок.

«Надо что-то делать!» — лихорадочно думала я. — «Прогнать его! Стрелять! Но чем? Чем стрелять в океане?!»

Взгляд упал на пульт связи. Отстрел микроспутников! Рука дёрнулась сама – и я ударила по всем кнопкам разом. По бортам распахнулись шлюзы, и «Виатор» выплюнул оба ретранслятора в багровую пучину.

— Спутники отделены, — сообщила Надюша. — Внимание! Критический износ двигателя, падение мощности…

— Режим детонации! — завопил дядя Ваня. — Последний рывок, родная! Вытаскивай нас отсюда!

Позади захлопал маршевый двигатель, выжимая из себя остатки мощности. Он вбивал меня в кресло, выталкивая корабль наверх, тьма за стеклом начала светлеть, медленно проступал янтарный свет. Всё тряслось, гремело, трещало, гулкие хлопки рвались пушкой над самым ухом, а я замерла в ожидании следующего удара – или взрыва, который разнесёт «Виатор» на куски вместе с нами.

Поверхность. Её свет был самым желанным, что я видела в жизни. «Давай, жми… ЖМИ!»

Новый хлопок – и мощный толчок сзади. Свет появился, вынырнул сверху, а обтекатель залила густая медная волна. Вдали показался берег – красно-коричневый, пустынный, он тут же пропал и снова возник – уже ближе.

Двигатель чихнул и захрипел, отдавая последние силы. Задняя часть с шипением осела в воду, «Виатор» по инерции рассёк волну, днищем пропахал отмель и, задрав нос, наполз на прибрежный склон. Машина издала выдох облегчения, и двигатель заглох окончательно.