Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 137

— И пусть смотрят! Ничего ужасного мы не делаем. Подумаешь, обнялись разок. Даже ксендзы при встрече обнимают друг друга!

— Но мы же не ксендзы.

— Вот и слава богу. Меня никогда не прельщала карьера ксендза.

— О да. Вас прельщала карьера детектива, — Сокольский, наконец-то расслабившись, неуверенно улыбнулся. — А ваш жених… Он знал об этой мечте?

— Ну что вы. Нет, конечно. Богусь такого не понял бы. Он в принципе работающих женщин не одобрял. Шляхетная пани должны дома сидеть, шелками вышивать и мужа дожидаться. Ну еще в детскую время от времени заглядывать, за няньками прислеживать. А тут мало того, что работа, так еще и какая! Преступления, расследования… Скандал!

Сокольский, помолчав, шагнул к Ирене, осторожно коснулся плеча — легко, словно бабочка села.

— Возможно, это бестактно с моей стороны… Но вы правильно сделали, отказав ему. Если у мужчины и женщины настолько разные взгляды на жизнь, на счастье — брак им радости не принесет. Уж я-то знаю.

Агнешка, присев на лавочку, водила по гладкой черной доске розовых куколок. Они сходились и расходились в фигурах танца, теряя обмякшие лепестки.

Глава 32

Заходить в агентство Желязного было страшно. По-настоящему страшно. Тогда, в первый раз, Ирена не боялась — потому что нечего было терять. Опьяненная собственной лихостью, она перла вперед, как паровоз на полном ходу. А теперь… Теперь к яркой, пронзительной радости от победы примешивался страх.

Вдруг то, что узнала Ирена, на самом деле не имеет никакой ценности?

Вдруг она неправильно поняла, и Мейбаумова говорила теоретически — просто поддерживала беседу?

Вдруг Желязный останется недоволен? Хуже того — высмеет, разорвет договор.

Ох ты ж черт.

Сцепив дрожащие руки на сумочке, Ирена решительно подошла к стойке.

— Добрый день. Пан Желязный у себя?

— Директор не принимает… — поднял голову от записей администратор. Профессиональная вежливость на его лице сменилась узнаванием, а узнавание — удивлением. — О, это вы! Добрый день. Поднимайтесь на второй этаж, кабинет номер два.

— Вот так сразу? Вы не будете узнавать, хочет ли пан Желязный меня видеть?

— В этом нет никакой нужды. Пан директор оставил насчет вас совершенно четкие распоряжения.

— Вот как… Спасибо.

Развернувшись, Ирена направилась к лестнице, всем своим видом показывая, что нисколько не удивилась.

Наверное, неожиданная предупредительность Желязного должна была ее успокоить. Ну как же — такое внимание, такое уважение! Но на самом деле стало еще страшнее. Раз уж великий Желязный какую-то соплюху ждет, как божьего вестника… Значит, ему действительно нужна информация. Сильно, нужна, до зарезу. Если Ирена ошибается… Если принесет Желязному бесполезную пустышку… Он будет разочарован. И это разочарование будет иметь совершенно практические последствия. Одним своим словом Желязный может разрушить ее репутацию. Никаких серьезных клиентов, никакой поддержки полиции. Из перспективного новичка Ирена немедленно превратится в глупую бабу, которая вздумала лезть в мужские дела. И относиться к ней будут соответственно.

Широкая, словно городские ворота, дверь встретила Ирену недобрым молчанием. Медные накладки сверкали, надраенная до блеска табличка с цифрой 2 сияла пронзительным золотым блеском. Ни пятнышка, ни пылинки. Такого совершенства не получить мылом и тряпкой, нет. Здесь потрудилась магичка — сначала выдраила все до скрипа, а потом стабилизировала результат, закрепив фиксирующими чарами. Такая работа стоила злотых десять, не меньше.