Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 139

— А если награду пообещать? Для очевидцев, обладающих важной информацией?

Ирена читала о таком способе в книжках, там он работал весьма успешно.

— Ерунда. Показуха для газетчиков — и для дешевых романов. Если пообещать награду, немедленно сбегутся толпы алчущих. И выльют на нас такую мешанину из слухов, вранья и правды, что на проверку потребуются годы.

— Я поняла, — Ирена постаралась не выказать смущения — но щеки подозрительно потеплели. — Обыски, насколько я понимаю, тоже не принесут пользы.

— Естественно. Найти несколько маленьких камушков в большом доме… — Желязный развел руками.

— Значит, мы все равно не сдвинулись с места, — огорченно скривила губы Ирена

— Отчего же. Теперь мы знаем, что расследование нужно вести совершенно другим путем. Если бы не вы — парни по-прежнему носом землю бы рыли в попытках найти то, чего нет. Примите мои поздравления. Для начинающего детектива такой серьезный прорыв в первом же деле — это большой успех. Тем более для женщины. Признаюсь честно — я сомневался в вашей затее. Сильно сомневался. Но теперь вижу: вы были правы. Женский подход в некоторых ситуациях действительно незаменим.

— О. Спасибо, — смущенно затрепыхала ресницами Ирена.

Ликование рвалось наружу, словно перегретое шампанское из бутылки. Ирена, стиснув до боли подлокотники, медленно вдохнула. И позволила себе легкую, чуть кокетливую улыбку. Ровно такую, которая расцветает на лице воспитанной девицы, когда ей случается услышать комплимент. — Рада, что оказалась полезной.

*Тот самый колокольчик, которым призывали слуг. Системой проволочных стяжек был соединен с колокольчиком в комнате у прислуги. Дернешь один — зазвенит и второй.

Не допив кофе, Ирена со всей любезностью откланялась, рассыпая улыбки и благодарности. Ничего полезного Желязный ей сообщить не мог, а продолжать светскую болтовню было бессмысленно. И рискованно. Наверняка Желязный поинтересовался планами Ирены, это естественно и логично. Вот только никаких планов не было. Ирена понятия не имела, что делать дальше. Вообще. Совершенно. Мейбаумова ни за что не расскажет, где она спрятала бриллианты — какую бы милую дурочку Ирена из себя ни изображала. А значит, расследование зашло в тупик. Требовался новый подход, какие-то принципиальные изменения. Но какие именно? В чем?

Единственное, что смогла придумать Ирена — переодеться мужчиной, забраться к Мейбаумовой в спальню и выпытать, где бриллианты, угрожая несчастной женщине револьвером.

Совершенно дурацкая идея. Абсурдная, опасная и невыполнимая. Даже если решиться на эту глупость, первое, что сделает Мейбаумова — кликнет слуг. Которые в два счета скрутят налетчицу, вызовут полицию, и в камере окажется уже Ирена.

Но если не это — то что? Ирена не знала. Как и Сокольский. Желязный, судя по всему, тоже не знал — или просто не собирался делиться идеями.

В глубокой задумчивости Ирена спустилась по лестнице — и уткнулась носом в потертый серый пиджак.

— Ох, простите! — она отступила назад, смущенно потирая лоб. — Пан Здорек!

— Добрый день, — улыбнулся детектив, ответно склоняя голову в поклоне. — Не ожидал увидеть вас здесь. Что-то случилось?

— Да. То есть нет. Ничего плохого не случилось, я хотела сказать, — взяла наконец себя в руки Ирена. — Просто пришла к пану Желязному с докладом.