Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 139

Мужчина бросил взгляд в кухню, и его лицо передернулось.

— Ну, ну, не бойся, – сказал ему Мишель на испанском и покровительственно похлопал по плечу. – Не мы их убили. Сами только что зашли.

— Их убил русский, – заторопился мужчина. – Кроме него здесь больше никого не было. Он – настоящий дьявол! Хорошо умеет драться. Очень хорошо!

Он потрогал голову.

— Судя по твоим друзьям, он и стреляет неплохо, – хмыкнул Сергей.

— Вы разбирайтесь тут. Поспрашивайте.

Николь указала на мужчину.

— А я пройдусь по дому.

Она знала, что допрашивать Мишель умеет лучше ее и не следует стоять у него над душой. Вместо этого Николь захотелось посмотреть своим глазами спальню. И она, пройдя зал, поднялась на второй этаж. Здесь горел свет. Его включил Мишель. Кровать была накрыта сверху клетчатым сине-красным пледом. Она откинула его и наклонилась к подушке. Еле уловимый аромат духов подсказал ей, что происходило на кровати днем. Запах Антона тоже незримо витал в комнате. Он и Мерседес занимались любовью. Николь так явственно представила их, что почувствовала разгоравшуюся в груди ревность. Ей захотелось разнести здесь все в клочья. И стоило больших усилий сдержать разбушевавшиеся инстинкты. Николь села на кровать и достала сигареты. Нужно закурить и успокоиться. Пальцы ее чуть подрагивали, когда она поднесла зажигалку к сигарете.

«Перестань психовать, Лиза. Ведь сколько прошло времени. Он не твой. Он сам по себе, как и ты. Глупо злиться, воображая его с этой немкой. Ты с самого начала знала, что будет тяжело. Знала и согласилась поехать сюда. А ведь могла отказаться, - Николь курила, глубоко и нервно затягиваясь. - Не надо лгать себе, Лиза. Ты отправилась сюда вовсе не за чинами или наградами. Плевать тебе на них. Ты поехала из-за него. Тебе бы могли приказать убить Антона. Ты же всегда знала, что не убьешь его. Будешь изворачиваться, хитрить, но не тронешь. Признайся, Лиза. Дурёха чертова! Признайся, что напросилась на операцию из-за Антона Изломина. И он тебе нужен. Только ему ты можешь рассказать одну из своих самых больших тайн. Нет. Ты просто обязана рассказать! Обязана!».

Николь растоптала окурок и упала спиной на постель. Так она и лежала, раскинув руки, с закрытыми глазами, пока снизу ей не крикнул Мишель. Она потянулась и открыла глаза. Они были сухи. Ни одной пролитой слезинки. Лиза Крушевина давным-давно выплакала все свои слезы.

Вниз Николь спустилась собранной и жесткой.

В зале ее ожидал Мишель.

— Парень – наемник из Аргентины, – начал докладывать он. – Их четверых: двух немцев и двух аргентинцев, Шульц оставил в доме сторожить Люсьена. Сам же уехал часа полтора назад. Люсьен перестрелял всех троих.

— А как же раненый?

— Отмучился. С двумя пулями в кишках без шансов. Люсьен же исчез. На красном автомобиле. Мы его не встретили. Значит, либо он проехал раньше, либо решил нас избегать. Я склоняюсь ко второму.

— Хорошо и то, что он не у немцев, - сухо заметила Николь. – Отыщется. Скорее он сам на нас выйдет. Одному ему долго не продержаться.

— Дядя разве не поможет?

— Дядю ему еще найти нужно. Что охранник еще сказал?

— Он клянется, будто только охранял и ничего больше не знает. Врет, конечно. Однако адрес, где находится штаб-квартира Шульца, назвал. Это уже кое-что. Можно нагрянуть к дяде Шульцу, когда он нас не ждет.