Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 141

С приездом в Уругвай Николь и ее группы Мигель перешел к ней в подчинение. Его люди вели слежку, занимались прикрытием и связью, но прямого участия в действиях Николь не принимали. До сих пор она обходилась своими силами. Теперь же обстоятельства изменились. Группа Николь уменьшилась. И потребовалось оказывать ей более существенную помощь.

Сейчас в маленьком кабинете Мигеля позади зала уже закрытой из-за позднего времени кофейни, шло обсуждение плана действий с поправкой на новые сведения, полученные от аргентинца. На канцелярском столе лежала карта города. Вокруг нее сгрудились трое: хозяин кофейни, Николь и Симон.

— Знаю я это место, – говорил Мигель. – Уютный район. Там живут те, кто имеют значительные средства и могут себе это позволить. От него совсем близко до участка полиции. И если начнется стрельба, они мигом приедут. Опасно!

— С чего ты взял, что мы будем штурмовать дом? – спросила Николь. – Никаких шумных акций мы проводить не станем. Пусть этим занимается Шульц. Либо мы подберемся к нему тихо, либо отступим.

— Что же нужно от меня? Как я понимаю, не слежка за домом?

Мигеля немного успокоили ее слова.

— Почему же? И слежка тоже. Еще нам нужно помещение, куда полиция не заглянет.

Может так случиться, что нам придется перейти на нелегальное положение. Мы постараемся не наследить, но готовиться следует к худшему из всех вариантов.

— Сделаем. В старом порту найдется немало таких местечек, куда полиции не добраться при всем желании. Организую в самое ближайшее время.

— За домом Шульца надо установить постоянно наблюдение. Это можно сделать, не привлекая внимания? Раз район фешенебельный, наверное, у каждого дома охрана.

— А вот это не проблема. Знаете, сколько людей обслуживают такие районы? Уйма. Молочники, доставщики из лавок и магазинов, прачки, посыльные. На таких охранники внимания не обращают. Устрою наблюдение. Не сомневайтесь.

— Хорошо бы сфотографировать всех, кто приходит к Шульцу, – заметил Сергей. – Особенно тех, кто часто там трется: сколько их, какие машины используют? Словом, все, что удастся. – И еще, – вновь заговорила Николь. – Есть у меня подозрение, что там может появиться один человек. Это наш Люсьен. Вот за ним обязательно нужно проследить. Куда пойдет и где остановится.

— Тогда понадобится фотография. Мои парни его не знают.

— Фотографию найдем.

— Хорошо. Мы начнем завтра с утра. Хорошо?

Николь неопределенно пожала плечами.

— Лучше бы сегодня ночью. Там сейчас Мишель. Но у него другая задача.

— Сегодня я сам подежурю, – подумав, сказал Мигель. – Я помню Люсьена и не упущу.

— Спасибо, амиго!

Николь дружески положила руку на плечо Мигелю.

— Ты здорово нам помог. И твоя помощь дорогого стоит.

— Пустяки, – улыбнулся польщенный Мигель. – Мы делаем общее дело. Скажите, с кем мне держать связь? Как и раньше? Через отель?

— Да. Но связным станет Симон. Мне больше не звони. Я оттуда съезжаю.

— Я правильно понимаю, наша операция подходит к завершению?

Николь и Сергей переглянулись.

— Пока точно сказать трудно, - Николь поднялась. – Увидим.

Глава двадцать вторая. «Бей в перси, круши в хузары!»

37[37]

Антон рассчитывал освободить Мерседес тем же вечером. Но его планам не суждено было сбыться, хотя поначалу все складывалось хорошо. Раненый немец сказал ему, что Ганс увез девушку в дом на пляже. Туда, где недавно держали и его самого. Дорогу к дому Изломин более-менее запомнил. Утром Мерседес довезла его всего за полтора часа. Однако они ехали днем. И девушка мчалась по шоссе с огромной скоростью. Вечером дорога ничем не освещалась, кроме фар. И Антон, как он ни торопился, вынужден был вести автомобиль, не слишком нажимая на педаль газа. К тому же он не хотел пропустить место, где был съезд на грунтовую дорогу, ведущую к океану. Единственным верным ориентиром ему мог служить дорожный указатель, и Антон боялся проскочить его.