Удар - Dee Wild Страница 149

Я остановила чёрный безликий седан посреди площадки, выбралась из-за руля и открыла багажник. Заметно вздрогнув, из багажника на меня смотрел человек. С животным страхом смотрел единственным широко раскрытым глазом – второй заплыл синеватым кровоподтёком. Человек силился что-то сказать, но его рот был надёжно перемотан тряпкой, служившей кляпом, руки – скованы магнитными наручниками, а некогда белая накрахмаленная рубашка – разодрана и испачкана в крови.

— Узнаёшь это место? — негромко спросила я.

Мужчина пробежался непонимающим взглядом единственного глаза по мне, затем – по тёмному каркасу здания, возвышавшегося позади меня.

— Хотя куда тебе… Для вас ведь это всего лишь цифры в отчётах…

Схватив за шиворот, я выволокла его наружу и вынула из-за пояса пистолет.

— Пошёл. Вон туда, в ворота.

Мужчина послушно захромал в указанном направлении, а я последовала за ним. Он не сопротивлялся, будучи уверенным, что достаточно лишь оттянуть время, но он не знал о том, что об этом знаю я. Вторая цель должна была прибыть сюда где-то через полчаса, поэтому у меня была уйма времени, ведь я уже проделала основную часть подготовительных работ.

Сквозь распахнутый створ ворот мы вошли в полумрак просторного помещения. Здесь всё было в точно таком же упадке, как снаружи – сваленные по углам кучи металлолома, запах ржавчины и тлена. Остановив мужчину, я освободила его руки, он обернулся.

— Теперь садись у колонны, руки за спину, — махнула я пистолетом в сторону дальнего угла ангара.

Почёсывая запястья, под прицелом он прошагал к колонне и остановился в смиренном ожидании. Заломив его руки, я приковала их к стальной опорной свае. Молча, без всякого сопротивления, он сполз на пол и сел на пыльный бетон. Я стянула с него кляп, и он тут же проникновенно затараторил:

— Я понимаю, сейчас тяжело… Я не осуждаю тебя за похищение, всем нужны деньги. Мой брат заплатит выкуп, можешь не сомневаться. Столько, сколько нужно!

— Деньги-деньги-деньги… Все вы лопочете одно и то же… Пытаетесь откупиться. — Я усмехнулась, достала из-за пазухи небольшую коробочку и спросила: — Кроме очередного финансового предложения у тебя есть что сказать на прощание?

— На прощание? — Мужчина был обескуражен, взгляд его метался по моему лицу. — П-почему на прощание?

— Потому что примерно через двадцать минут ты будешь мёртв.

— Ты не сможешь этого сделать. Ты же хороший человек, я по глазам вижу!

— Ошибаешься, — устало возразила я. — Ты совсем меня не знаешь.

— Почему ты хочешь меня убить? Зачем это тебе?

— Ты работаешь на «Ти энд Ти», возглавляешь пресс-службу.

— Д-да, но какое отношение это имеет к тебе?

— Твоя компания задушила эту фабрику, не дав ничего взамен. Тут работали шесть тысяч человек, и все они отправились на улицу.

— Но это же всего лишь бизнес… Заводы закрываются, это часто происходит. Нерентабельные производства исчезают, открываются новые…

Он явно не осознавал, о чём речь. Просто не был способен. Такие люди – богатые, лощёные, обласканные судьбой, – не знают иной жизни. Они должны самолично опуститься на самое дно, чтобы увидеть, каково там.

— Из этих шести тысяч человек четыреста не смогли найти работу и обеспечивать семью, — произнесла я, вспоминая вводную контракта. — Трое из них свели счёты с жизнью. У одного из них от туберкулёза умер маленький сын. Туберкулёз – в двадцать втором веке! Можешь себе такое представить?