Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 168

— Я согласен, папа. Мне хочется жить с тобой. Но только где я буду учиться? В старой школе?

— Нет, дружище. Она слишком далеко от нашего дома. Я переведу тебя в школу поближе. В ту, в которой работаю сам. Так нам будет гораздо проще.

— Когда же ты заберешь меня?

— На следующей неделе. Ты не против немного подождать?

— Конечно, не против!

Андрей замолчал. И Антон видел. В голове у сына засела какая-то мысль. Он бросал на отца быстрые взгляды, словно хотел спросить, но не решался. Пришлось прийти ему на помощь.

— Мы с тобой стали семьей, – сказал Антон. – Давай ничего не скрывать друг от друга. Каждый из нас имеет право высказываться по любому поводу. Тогда не будет обид и недомолвок.

— Давай, – согласился Андрей. – У меня есть вопрос. Ты не обидишься, если я его задам?

— Нет. Почему же я стану обижаться? Это неправильно. Говори.

— Я хочу спросить про маму. Когда она вернется? Она тогда возьмет меня к себе? Да?

— Ну да. Она может тебя взять. А ты как хочешь? С кем жить? С мамой?

— Я хочу с вами обоими. Чтобы мы жили вместе. Так можно?

— Можно! Еще как можно, сын! Решено и подписано! Мы будем жить все вместе. Места для всех хватит.

Андрей заулыбался и взял Антона за руку, что делал редко. В его возрасте важно подчеркивать свою самостоятельность. Однако если Изломин посчитал разговор завершенным, то он ошибался.

— Мама мне говорила, что вы расстались еще до моего рождения. Ты можешь сказать мне, почему?

Антон замешкался. Правду говорить ему не хотелось. Тем более, что у нее, у этой правды, было две стороны. Одна – его, другая - Лизы. Взваливать всю вину на отсутствующую мать будет некрасиво. Но и делать виноватым одного себя, по его мнению, было неправильно.

Антон спросил:

— А мама что тебе говорила? Как она объясняла наше с ней расставание?

Сын с сожалением покачал головой. Совсем как взрослый.

— Она ничего мне не объясняла. Когда я спрашивал, еще там, во Франции, она говорила, что я не пойму, потому что маленький. А потом меня привезли в СССР. Я вырос и думаю, что понял бы. Только спрашивать уже было некого.

— Ну что же, я расскажу, – согласился Антон. – Раз ты достаточно взрослый, чтобы меня понять. Очень давно, еще до твоего рождения, мы с твоей мамой познакомились на важной и опасной работе.

— В Чека? Вы с ней сражались? С белогвардейцами и бандитами?

Глаза Андрея загорелись. Как бы не сохранял он в памяти французский язык, но Советская власть умела воспитывать молодое поколение в нужном ей духе. И бывший маленький парижанин искренне считал свою социалистическую родину лучшей страной на всей Земле.

Антон не стал разубеждать сына.

— Да, Андрюша. Это было тяжелое время. И нам с Лизой, так я звал твою маму, пришлось много воевать и трудиться. Красная Армия, как ты знаешь, прогнала врагов из нашей страны. Все, кто не хотел строить социализм, уехали в Европу. Многие из них жили тихо и мирно. Но были те, кто не смирился. С ними борьба продолжалась. Твою маму и меня направили на работу за границу. Сначала мы работали вместе. Затем мне дали другое задание. И я уехал. Ты знай, Андрюша. Мы с твоей мамой любили друг друга и любим до сих пор. Врозь же мы живем, потому что должны жить и бороться там, где это необходимо. Она – во Франции, я – здесь.

Его несколько запутанное объяснение Андрей принял спокойно, будто и на самом деле все понял в отношениях отца и матери.